Общество

"Разорвать Кавказ — это порвать Россию", - муфтий Северной Осетии

Муфтий Северной Осетии Хаджимурат Гацалов рассказал Ольге Алленовой об исламе, борьбе с ним и мировой закулисе.

 «Нельзя зло победить злом»

 - Вы заявили недавно, что последние события в Осетии могут привести к такому же сценарию, который имел место в Нальчике в 2005 году. В Осетии многие не согласны с такими аналогиями, полагая, что мусульманская община здесь малочисленнее, чем в КБР.

- Дело не в численности мусульман, а в жестком обращении при задержаниях, что может вызвать обратную реакцию. Нельзя зло победить злом. Залог стабильности — торжество правосудия. И наоборот.

- Задержаны были 18 человек из мусульманской общины. Многие мусульмане говорят, что им подбросили наркотики и оружие. Вы тоже так считаете? Если подбросили, то зачем?

- Все, что мы говорили о наркотиках и оружии,— со слов родителей и родственников, свидетелей этих действий. Если они виновны, если есть факты, улики, зачем же еще наркотики и оружие? К чему жесточайшее физическое давление?

- В Осетии убийство Шамиля Джигкаева связывают с его стихотворением в адрес мусульман. Но почему все произошло больше чем через два года после появления этого стихотворения?

- Здесь вопрос не только во времени. Складывалась благоприятная обстановка внутри общины. Укреплялись связи с РПЦ и общественными организациями. Такого уровня прозрачности и взаимопонимания и с властными структурами, и вообще в обществе, как в это время, никогда не было. И вдруг это дикое убийство. Уж очень «вовремя».

- Вы считаете, что этот конфликт между Джигкаевым и мусульманами можно было предупредить или разрешить?

- Мы для себя этот конфликт разрешили более двух лет назад. ДУМ (Духовное управление мусульман Северной Осетии.— «Власть») подало жалобу. Мною были написаны статьи. На собрании мусульман было сказано: Бог ему судья, оставим это дело на Аллаха.

- А как вообще мусульманская община отреагировала на это убийство? И верите ли вы в то, что убийца — Мурашев?

- Мусульманская община жестко осудила убийство. И сама теперь страдает от его последствий. Да, я верю, что убийца — Мурашев. Улики неопровержимо говорят об этом.

- На экстренном заседании ДУМ говорилось, что Мурашева неоднократно задерживали и отпускали, а также, что его обрабатывал какой-то приезжий человек. Значит ли это, что вы сомневаетесь в официальной версии случившегося?

- У меня нет сомнений в его виновности, есть сомнения в причастности тех, кто задержан. Да, у Мурашева были тесные контакты с этим, как вы говорите, «приезжим». Вот в его-то невиновности и неучастии у меня и есть сомнения.

«В Осетии ислам имеет разумную форму»

 

- Существует мнение, что в последние годы ислам в Осетии развивался очень активно и многих это пугало. Это правда?

- Я очень много размышлял на эту тему и понимаю, почему это пугает людей. Развитие ислама в Осетии, без сомнения, происходит. Много ребят приходит в мечеть. И национальность здесь не играет никакой роли. Люди разных национальностей приходят. Вы знаете, что такое религия ислам? Это справедливость. Люди сегодня стараются что-то узнать об этой религии, узнать о своей жизни, о своем месте в жизни, об отношении с Богом и Бога с ними. Знакомясь с исламом, понимаешь, что там есть ответы на все эти вопросы. Наверное, поэтому община растет и будет расти. В Осетии ислам имеет степенную, разумную форму того ислама, который у нас всегда существовал в республике. То есть каких-то резких, радикальных выпадов здесь нет, потому что у нас есть люди грамотные, люди знающие, с высшим богословским образованием. Почему все это пугает людей? Ну прежде всего в связи с тем, что исламу придают окраску агрессивной религии, религии войны. Кстати, это СМИ навязывают.

- Но не пустом же месте СМИ это делают...

- Да, как раз об этом хотел сказать - не на пустом. Те же теракты, те же диверсии, которые совершают люди, прикрывающиеся исламом, тому причиной. Конечно, люди боятся. Это очень сильный фактор, который мешает Исламу и мусульманам. Но ведь нельзя забывать, что когда совершаются диверсии и гибнут люди, то гибнут люди всех конфессий. И неверующие, и христиане, и мусульмане. Негодяи не выбирают кто умрет, а кто нет. Но после этого идет волна ненависти, она естественна, потому что люди пострадали, но эта волна бьет прямо по мусульманам, которые к этому не причастны. Настоящий мусульманин никогда не совершит такого преступления против человека, ведь религия запрещает это делать, и такие преступления бьют прямо по исламу. Я вообще считаю, что все диверсии, чьими бы руками они не делались, чьи бы головы их не продумывали, все они направлены против ислама. Против такого, как у нас, против мирного Ислама. Есть и другая причина, почему люди боятся ислама. Потому что они бедны духовно. Это тоже большая беда нашего общества. Люди в нашей стране не знают ни истории религии, ни самой религии, ни постулатов, ни догм, которые определяют суть поведения мусульманина или христианина. Они не знают способов поклонения своему Творцу. Они не знают, что любая религия божественна по своей сути и, естественно, в ней заложены понятия общечеловеческие - любви и доброты. Они этого не знают и боятся ислама. Когда люди будут более просвещенные в отношении религии, то это все встанет на свои места. Ведь религиозные люди, христиане, - не просто обрядовые христиане, а настоящие, воцерквленные, - они же не боятся Ислама. Они очень тепло к нему относятся. Мусульмане так же относятся к христианам. Верующему человеку легче понять другого верующего, чем неверующего.

- То есть вы считаете, что противостояния между исламской цивилизацией и христианской на самом деле нет?

- На самом деле нет. Это противостояние между христианством и исламом нам навязывается и происходит это в среде нерелигиозных людей. Это результат обыкновенной неграмотности или целенаправленного стравливания.

- Знаете, когда происходят страшные теракты, я часто слышу, как многие политики и общественники говорят, что мусульманское духовенство слабо реагирует на это. Да, есть осуждение официальное, но как будто не чувствуется такого, знаете, глобального осуждения. На ментальном уровне что ли. Говорят, проблема в том, что духовенство не может объяснить какие-то вещи верующим в силу того, что не все священнослужители обладают достаточным запасом знаний. Например, не могут объяснить, что какая-то сура из Корана на самом деле трактуется экстремистами, призывающими к джихаду, неверно и нужно ее понимать вот так. Или дело не в этом?

- Те политики, которые об этом говорят, просто не понимают сути. Исламское духовенство этим занимается ежедневно - я имею ввиду разъяснительную работу. Если бы оно этим не занималось, те люди, которые приходят в мечеть, они тоже пошли бы на поводу у экстремистов. Или просто перестали бы ходить в мечеть, занимаясь своими непонятными делами. Но у нас работа постоянная, естественная, системная. Каждую пятницу бывают проповеди в мечети. Кроме этого, идет обучение мусульман, в том числе и толкованию сур, аятов, в которых говорится о запрете проливать кровь. Это регулярная работа, поверьте. Теперь второй момент. После совершения теракта, т.е. по горячим следам, имам обязательно говорит об этом прихожанам. на молитве бывает сотни людей, имам объясняет им пагубность таких действий, направленных против человеческой жизни, которая священна. У мусульман, поверьте, эти убийства и зверства, вызывают страшное возмущение. Но смотрите - мусульман в России 20 млн., а сколько из них человек занимается подрывной деятельностью? Единицы. А основная масса почему этим не занимается? Потому что мусульмане мирные люди. И еще потому что стоят над ними имамы, учителя, духовные организации. Вот этого почему-то никто не видит. Но как что-то случается, все сразу начинают обвинять духовенство. В прошлом году в начале октября была конференция российская федеральная «Хадж-2010», в Махачкале, это было как раз после теракта во Владикавказе. Погибло столько людей безвинных! Это была конференция, посвященная совсем другим темам, другого формата, там собралось все духовенство Кавказа, но весь первоначальный формат организаторы сразу свернули, и первой темой сделали обсуждение терактов Владикавказа. Было принято обращение, очень мощное и очень жесткое по своей сути. Почему-то ни политики, ни СМИ это не увидели. Это тоже было обидно. С одной стороны, с нас просят, чтобы мы что-то делали, что-то говорили, а с другой стороны, когда мы это говорим, все молчат и не замечают.

- Вы вот говорили о просветительской работе, но в России очень боятся священнослужителей, которые проходили обучение в Саудовской Аравии или другим исламских странах. Бывший муфтий Северной Осетии Евтеев ведь там учился... Существуют все-же некие стереотипы. Они оправданны, по-вашему? Правда ли, что те, кто учится в Саудовской Аравии они более радикальны, чем те, кто учится в Египте, например, в университете Аль-асхар?

- Тяжелый вопрос, потому что отвечать надо долго. Вы правильно сказали: стереотип. Кем-то навязанный. Я на эту тему много говорил - ну пусть назовут фамилии. Вопрос же конкретно решается. Вот такой-то такой-то человек, закончил такое-то заведение в Саудовской Аравии или Египте, занимается не тем делом. И все. Но фамилий же никто не называет. А суть в том, что все это зависит конкретно от человека. Один и тот же учитель может воспитать двух учеников, которые пойдут не одной дорогой, а разными. Здесь нужно смотреть не на то, кто и что закончил, а нужна система контроля в самой республике. И Духовные управления должны этот контроль осуществлять. Надо смотреть, во-первых, кто, где и как учится, чем он занимается в этих университетах, будь это Аль-Азхар или Мединский университет или другой. Это ведь не сложно - понять, что за человек и какой у него настрой. Этот будет проповедником, этот будет просто каким-то учителем или организатором. Вот если установить такой контроль, то вряд ли исламские лидеры в России допустят того, чтобы здесь проповедовали радикалы.

- А в Саудовской Аравии какой ислам? Умеренный или неумеренный?

- Вы знаете Саудовскую Аравию? Это спокойное государство.

- Но все-таки отличается тамошний ислам от нашего?

- В самой Саудовской Аравии, например, один университет отличается от другого по уровню и по отношению. Это как Сорбонна от Оксфорда, например. Как наш университет в Северной Осетии от МГУ. Это система образования. Придавить значение этому вообще не стоит. Чем больше мы говорим, тем больше людей вот этот стереотип усваивает. повторяю - работать с конкретным человеком надо. Вот он приехал, отучился, посмотри на него, дай ему поработать немного, понаблюдай. У нас очень стабильный, умеренный, нормальный Ислам. Дай Бог нам его удержать. Люди-то начинали учиться исламу не сегодня, не вчера, не позавчера. А в прошлом веке учились, в позапрошлом веке в той же Мекке учились. Никогда никаких проблем в Осетии не было. И на Кавказе не было. Все эти проблемы привезены сюда. За большие деньги. Все эти войны, которые вокруг Кавказа, откуда они имеют начало? Кто их инициирует? Кто их обучает? Те бойцы, которые приходили сюда, они же тренировались в Панкисском ущелье. Из Америки это все, так и есть.

- Ну, не все там тренировались и не все из Америки. Своих тоже очень много.

- Большинство оттуда. Идеология им навязана оттуда. Один бандит тут, другой бандит оттуда. Значит, у них одна цель. Если они вместе друг друга находят. А цель-то - разорвать Кавказ.

- У многих людей, которые взяли в руки оружие и пошли воевать, была причина - уничтожили их дома и родных, была война в Чечне. Они не смогли совладать с ненавистью, со свойственным кавказским народам стремлением отомстить за кровную обиду...

- Согласен, но я не о том говорю. Я не о людях говорю. А о системе, организующей эти бойни. А исполнители - простые люди, да. И они по разным причинам попадают туда. Кто-то просто мародер и бандит, а кого-то обидели и убили семью. Но они же все люди. С ними надо работать. Я не их виню, а виню систему, которая это организовывает. Такие люди, разрушители,родились же не вчера, и не сегодня, они были и при советской власти. Но войны же не было. А войну организовать всегда можно. Посмотрите, в Осетии с Ингушетией была такая проблема. Конфликт. Он тоже не сам по себе случился. Кто-то организовал, надул, накачал, дал оружие. Потом пошла Чечня, потом нападение на Дагестан, потом в Южной Осетии. Это все звенья одной цепи. Весь мир боролся с Советским Союзом, почему? Не потому что здесь был коммунистический строй. Абсолютно нет. А потому что и Советский Союз, и теперь Россия не нравятся Западу. Была причина – Советский союз, сейчас его нет. Сейчас какая причина? Сейчас ислам причина. Ислама не будет, будет другая причина какая-то. Все. Ислам – это просто карта, которую разыгрывают. Находят этих молодых людей и обрекают их на смерть. Противостояние России и запада - вот она суть. А мы, как разменная монета, а больное место - это, конечно, Кавказ. Такой колоритный, многонациональный, многоконфессиональный, по сути человеческих отношений энергоемкий. Разорвать Кавказ - это порвать Россию. Все это понимают.

- Скажите, как можно бороться вот с этими радикально настроенными людьми, если, как признают даже священнослужители, эти молодые люди образованны? Ведь у многих был такой мотив: враг пришел на мою территорию, уничтожил мой дом, убил родных людей, и я должен мстить теперь, пока этот враг не уйдет обратно на свою землю. И вот этот мотив часто используют организаторы подполья. То есть идеология сильная. И часть мусульман на Кавказе сочувствуют подполью, потому что на них тоже действует этот мотив, вызывает сочувствие, понимание. А есть какая-то контридеология? Чем отвечать на этот их мотив?

- Разговаривать надо с людьми. Вот Рамзан сделал одну амнистию, вторую, третью. Очень много вернулось. То же самое и Евкуров сделал. Сегодня то же делается в Дагестане, создана комиссия. Они с этими ребятами находят контакт, разговаривают. С человеком надо находить точки соприкосновения. Его бесполезно запугивать - с ним надо говорить. И тогда многие вещи в ином ракурсе покажутся.

- Вы считаете, даже ненависть кавказца, обусловленную потерей дома и семьи, можно вылечить?

- Я думаю, да. Но есть одиозные бандиты, которые там сидят и которые на дают остановиться этой ненависти, а напротив ее разжигают. вот таких людей за разжигание надо сажать. Но есть часть людей, о которых вы говорите, их процентов 30, - с ними надо разговаривать обязательно. Их можно вернуть.

- А те люди, которых условно называют ваххабитами, они опасны для общества?

- Если вы сейчас о преступлениях говорите каких-то, то первопричиной преступления никакая религия не может быть.

- Нет, я сейчас говорю не о преступниках, а о верующих людях, которых называют либо салафитами, либо ваххабитами.

- Вот с ними как раз и надо говорить. Именно с ними. Если человек по убеждению своему туда пошел, по религиозному убеждению, надо садиться за стол и говорить с ним.

- Но существует распространенная версия о том, что ваххабиты опасны и с ними надо расправляться. И они сами знают, что такая версия существует. Еще и поэтому многие из них становятся асоциальными.

- И поэтому с человеком надо разговаривать. Все люди разные. Один считает себя ваххабитом или салафитом или еще кем, но убежден, что его вера - мирная и правильная. Другой - что он обязан навязывать свою веру всем подряд. Вот это и надо понять - какой у человека настрой и помыслы. Я приведу пример. Вы говорили, о Саудовской Аравии. Мы там были, и вот настолько там защищено человек живет, никто не кричит, никто не унижает его. Там он полностью защищен, в том числе и социально. Почему мы так не защищены? Вот смысл в чем. Надо просто просвещать общество. Не только верующих просвещать, а общество. И тогда общество будет, как сейчас модно говорить, толератным. Я сам не люблю это слово, означающее терпимость - почему я должен терпеть кого-то, если я могу его уважать. Это разные платформы.

- Вы сказали, что нужно просвещать общество. А в Осетии мне многие собеседники говорили, что некому особенно просвещать, мол, у людей недостаточно образования.

- Да, лет 10 назад не было, я с этим согласен. На сегодняшний день у нас есть ребята с высшим образованием, кто-то в Мекке учился, кто-то в Аль-Азхаре, и разницы между ними большой нет, никакого ваххабизма я не вижу у них. Они мусульмане. Они обладают знаниями ислама, могут объяснить, прекрасные проповеди читают. Сегодня в Осетии есть к кому подойти и у кого спросить, как быть. Мы создали совет исламский по этим вопросам, чтобы люди знали, к кому с вопросами идти.

- Что за совет?

- Когда у нас был съезд, на котором выбирали муфтия, я попросил наших ребят - все, прекращайте ходить кого-то спрашивать со стороны. У нас есть люди образованные, спрашивайте у них. Это и уровень и ответственность. И спрашиваемого, и отвечающего.

- Это что за люди?

- Это имамы.

- Они все имеют высшее образование?

- Да нет, к сожалению, не все. У нас 80 лет было время безбожия, когда люди просто ничего о религии не знали, негде было учиться, негде было получать знания. Сейчас вот они учиться приходят. Я думаю, что через 5–10 лет эта ниша будет закрыта полностью.

- Есть в Осетии такие места, достаточно отдаленные, оттуда человек вряд ли приедет во Владикавказ к имаму, чтобы спросить его, что значит та или иная сура.

- Оля, когда человек хочет знаний, он пешком придет.

- В век интернета легче залезть в интернет.

- Нет. Если человек хочет узнать, он пойдет и узнает. Главное, чтобы он хотел узнать у знающего.

- Помнится, в Моздоке была скандальная история с имамом, его потом осудили то ли за оружие, то ли наркотики...

- За наркотики. Это в позапрошлом году было. Он был не имамом, он преподавал в мечети. Да, была история такая.

- А как вы объясняете людям, как и почему это происходит, когда имам, солидный человек, получивший образование, известный в ДУМ, вдруг получает срок за наркотики?

- Вы верите, что у него были наркотики?

- Вы считаете, что …

- Конечно, нет. Разве у верующего человека могут быть наркотики? Тем более, у преподающего в мечети? Который никогда ни в чем не был замешан и не мог бы быть замешан по своей внутренней сути. Конечно, нет.

- А что тогда было?

- Не знаю. Он уже отсидел, вышел. Я боялся, что он очервствеет, озлобится, ну ничего, человек очень богобоязненный.

- Он уже не преподает?

- Нет.

- И вы не пытаетесь во всем этом разобраться?

- Мы разбираемся. Мы говорим представителям правоохранительных органов: вы делаете неправильно. И в суд мы обращались. И в МВД обращались. Было достаточно ясно, что все это было подстроено. Белыми нитками шито. Никто нам не смог ничего ответить. Там путались свидетели, неудобно было на суде присутствовать. Мы стараемся с правоохранительными органами работать, всегда идем навстречу, но нельзя вот так с человеком, которого все знают и знают, что он мог, а чего не мог.

- И какая сейчас ситуация там?

- В отношении грамотных людей, которые закончили учебу, приехали, из Сирии, из Египта, из Саудовской Аравии, все хорошо. У нас там 5 человек с высшим образованием. Моздок был очень проблемный в отношении ислама, но сегодня там обстановка стабилизируется, я надеюсь, что там через пару лет вообще будет спокойно. И как раз важен тот фактор, что пришли люди, которые имеют знания, которые говорят, что нельзя воевать, которые четко обозначают границу между запретом и дозволенным. Такие люди у нас в Моздоке есть. И они входят в совет алимов, в республиканский.

"Проигрываем даже Саиду Бурятскому"

 

- Несколько лет назад, где-то в начале 2000 года, кажется, здесь появился так называемый джамаат, я имею ввиду радикальную структуру. В него входило человек 50, и оно существовало несколько лет. А что случилось с ним, где эти люди?

- Это ребята были без знаний, они заблуждались. Хотя некоторые ребята были неплохие… Но им некуда было прийти со своими вопросами. И они приезжали в Кабарду, еще куда-то. Потом часть из них уехала учиться, начали получать знания, очень изменились, повзрослели, поняли религию. Но несколько человек совсем ушли, и мы не знаем, где они. Там 50 человек не было, но ситуация была серьезная, и если бы запустили тогда, сейчас было бы плохо. Если запустить, это как тяжелая болезнь.

- Вы хотите сказать, здесь ее удалось разрешить? И есть ли какой-то рецепт?

- Знания. Уехали ребята учиться, и начали оттуда писать. Что, мол, мы вот это неправильно делали. Нельзя этого делать. Они начали писать сюда ребятам, у них же тут друзья были. Местные стали им отвечать. И между ними раскол сразу произошел. Возвращаются сюда на каникулы, собирают ребят, спорят, объясняют, что нельзя воевать, нельзя убивать, это зло, - и потихоньку эта община перешла на их сторону, они начали понимать, что просто на самом деле ничего не знали. Одно дело, когда говоришь с человеком, который тебя убеждает без оснований, а другое дело, когда говоришь с человеком знающим, который открывает Коран и читает его. Аллах послал свои заповеди всему человечеству: он не просто высказывает, он тебя предупреждает и очень жестко: не вздумай убить человека…. За пролитую кровь с тебя спросится, как за убийство всего человечества. И если ты что-то не знаешь, то иди и узнай, но не делай ничего, что может причинить другому вред. Вот так ситуация тогда поменялась .

- То есть они сами вылечили?

- Совершенно верно. Приехали те же ребята, ситуация выровнялась.

- А бывший муфтий Евтеев из этой же среды был?

- Да, он тоже туда уехал учится, через полгода стал писать сюда своим друзьям: мы, мол, неправильно себя вели и не правильно все понимали. И в итоге из этой среды только 2–3 человека ушли, не остановились, ушли совсем. Куда ушли, не знаю, больше мы о них не слышали.

- На многих сайтах можно прочесть призывы убивать многобожников, язычников и так далее. Тоже опираются на священные тексты.

- На каком основании?! Ты кто такой, чтобы призывать убивать? Нет, пусть он покажет на каком основании, где это написано!

- Они приводят какие-то аргументы, цитаты…

- "Убей неверного"? Есть такое. В двух местах есть в Коране. Одно из положений джихада – "убей неверного", там в контексте говорится: "Убей неверного в себе". То есть будь верующим внутри себя.

- А второе?

- Это относится к мединскому времени, к конкретной ситуации, когда мусульманам не давали покоя, убивали их, мучили, казнили. И Пророк сказал: "убивай их где их настигнешь, но если они попросят пощады, не трогай их". Сегодня же не об этих неверных разговор ведется.

- Значит, главная проблема — неправильное понимание священных текстов?

- Да, и исправить это можно только просвещением.

- Ну а вот, к примеру, Бурятский, он что, был не просвещенным? Говорят, образование у него было отличное.

- Он отвечает за то, что людей за собой повел. За это с него еще страшнее ответ будет спрошен.

- Я смотрела записи Саида Бурятского, он ведь говорит убедительно и аргументированно. И в основном его можно видеть в интернете. Почему же с ним никто не конкурирует в этом пространстве? Саида Бурятского можно найти и посмотреть в любой точке мира, а контрагитации нет.

- Да, он говорит убедительно. Это людей многих столку сбивает. Откуда у него такие финансы? У нас средств таких нет, к сожалению. И почему его везде можно найти, а когда мы это делаем, нас нигде нельзя найти? Нас там не печатают, здесь не печатают. Боятся почему-то ислама. А я считаю, Россия должна создать такой фундамент, на котором исламские лидеры будут разговаривать с людьми. Должна быть целая студия, мы вот канале исламском говорим уже несколько лет. Сколько мы еще будем проигрывать такие вот войны? Проигрываем даже Саиду Бурятскому, к сожалению, это наше больное место.

- А какая система финансирования у мусульман в России?

- Есть такие места, ну Чечня, она самодостаточна. Там и президент такой, там и мусульмане такие.

- То есть добровольные пожертвования?

- Да. Вообще все должно существовать на добровольные пожертвования мусульман, да. Но вот в таких малых республиках, как наша, такого нет. Поэтому нам помогает некоммерческий фонд помощи исламской культуры, науки и образования.

- А что это?

- Я не знаю, может быть, там и государство участвует. Я знаю, что там участвуют арабские страны, мусульманские страны.

- Это российский фонд?

- Да, и туда перечисляют добровольно средства. Потом мы посылаем им заявки, обосновываем эти заявки, потом получаем деньги, потом очень долго отчитываемся. Ну, деньги требуют отчета. Вот это есть. Но они дают деньги на конкретные мероприятия или например содержание Духовного управления.

- И на зарплату имамов тоже?

- Нет, к сожалению.

- А на что же они живут?

- Вот мы ему что-то платим, часть из пожертвований. Поэтому у нас мало имамов. Ему-то жить на что-то надо. Он женился, надо ему семью содержать, квартиру, третье, десятое. Он поработал 2–3 месяца имамом - ну, ребята, извините, я не могу. И уходит. Начинает искать что-то другое.

- То есть имам живет на пожертвования? Зависит от доброй воли прихожан?

- Не от доброй воли, а от доброго настроения иногда.

- Какой процент мусульман здесь, в Северной Осетии?

- Вопрос про проценты вы любите задавать, журналисты. Вот мне он вообще не нравится. Процент это математическая плоскость. Как ты можешь определить это в отношении веры? Вот сегодня в мечети было 600 человек, но уровень их убеждений как ты можешь определить? Никак. Много мусульман не молящихся. Вот знает человек, что ураза один раз в году, приходит и спрашивает: "а когда ураза?" Я говорю: "а зачем тебе это надо? Ты же ничего другого не делаешь". "Нет, я хочу уразу держать". "А чтобы уразу держать, надо молиться обязательно". "Нет, когда она начинается?" Вот иди его и убеждай. Этот человек азов не знает и не особенно стремится. Когда мы говорим, что для нас Иисус такой же пророк, как Мохаммад, то у многих рты открываются от удивления. И у мусульман, и у христиан.

- Такой же?

- Конечно. Все пророки, которые были до Мохаммада, они все братья. В Коране сказано, что он такой же, как они, но он последний пророк, он печать пророков и он замыкает вереницу пророков. Но сам Мохаммад говорит: "Иса еще вернется к вам". Он же придет, Иисус. В Дамаск придет. И там каждый день ковры люди стелят. Они же не знают, когда он придет. То есть второе пришествие - это и у мусульман, и у христиан. У нас вообще больше общего, чем отличий. Но люди не знают этого. Им легче думать про разницу, чем про общность. В Коране сказано: "Я вас создал разными племенами и народами, чтобы вы познавали друг друга". Познание есть любовь. Если бы Аллах хотел, он бы нас одинаковыми создал. А он сказал: я вас создал разными. И любите друг друга. Если ты человек верующий, ты должен быть добрым. Ты должен любить людей. Я вот взял на себя такую инициативу - сделать эстафету мира и братства. Именно эстафету. Мы начали с Дагестана, а завершить хотим во Владикавказе. То есть, разных людей собрать, разных национальностей, и не обязательно, чтобы они все верующие были. Важно - посмотреть в глаза друг другу и понять, что мы все люди. В общем, мы сделали ролик о связи Дагестана с Осетией. Сделали сценарий очень хороший, подняли высказывания Гамзатова, спортсменов наших с собой взяли. И мы приехали в Дагестан, нам предоставили театр аварский, 1200 студентов, молодежи. Когда мы запустили этот ролик, и они посмотрели, такая атмосфера стала теплая. Я был уверен, что 90% молодежи не знали, где Осетия находится. Мы с собой привезли туда 50 человек, и русские, и осетины, и мусульмане, и православные, были верующие разных конфессий. Дружба народов - это ведь не мусульманское понятие. Это понятие во всех религиях, да. Мы должны дружить друг с другом. И резонанс сильнейший был. Молодежь восприняла так хорошо.

«Кавказ без России немыслим абсолютно»

 

- Вас испугала Манежная площадь?

- Меня не пугает молодежь, она неграмотная, она не знает реалий жизни. Но то, что политики заявляют, вот это меня беспокоит очень сильно. Потому что политики просто так заявлять не будут. Убрать Кавказ от России - это означает свертывание российского государства. А где границы Кавказа и России? Осетия, Кабарда, Ставропольский край, Краснодарский край, Тула. Это же задуматься надо. И для чего это делается? То граница проходит с Грузией, а то будет где-нибудь под Воронежом.

- А почему вас не пугает то, что молодые люди считают, что Кавказ должен отделяться от России?

- Нет, вы меня не поняли, меня это беспокоит, конечно, но больше - когда серьезные люди об этом говорят. Молодые говорят, не понимая сути вопроса. Он же не понимает, что это такое. Что мы не можем отделиться от России в принципе, мы в одном пространстве живем столетиями, у нас ментальность одна, у нас все одно.

- Ну, многие апеллируют к тому, что все государства когда-то распадаются и начинают жить дальше. Югославия распалась, например.

- Это провокаторы и недруги - я понимаю. Но Осетия это государство? Кабарда государство?

- Нет, конечно, нет.

- А Кавказ сам по себе тоже не государство. И Кавказ без России немыслим абсолютно. Он ведь все равно не будет он жить самостоятельно. Он будет сразу порабощен либо Турцией, либо еще кем-то. Независимым он никогда не сможет быть - каким образом? Кто будет гарантировать независимость Осетии? Почему все кавказские народности стремились под крыло России? Об этом тоже не надо забывать. Надо четко понимать, что было раньше. Бывали времена, когда не понимали друг друга, да. Но через эту призму нельзя всю историю рассматривать. Осетия пришла в Россию, спасибо, что ее приняли. Они что, эти люди, глупее нас были? Зачем они просились в Россию? Значит, было плохо без России жить. Они понимали, что гарантом будет Россия. И Осетия осталась, они мудро мыслили. Сегодня только недоумок, который не знает истории, может говорить, что мы проживем без России. Не проживем. Поэтому мне не очень-то волнует, что молодежь говорит. если бы дяди большие не говорили, то и молодежь не говорила бы. И дяди большие объясняли бы молодежи, что нельзя нам друг без друга. А когда большие люди это говорят - это же спланированная вещь. Как сейчас в Африке. Вы что, думаете в Африке спонтанные революции? Это все не так.

- Там сильное социальное недовольство...

- Оно везде есть. Разве в России нет его? Разве в России нет разницы между богатыми и бедными? Но вы мне скажите, что, в Египте 30 лет назад по-другому жили? Почему это сегодня выплеснулось? А в Тунисе почему? А в Ливии? Нормально жили, богато жили. Это все устроило ЦРУ, четко написано же, как это делалось. Идет подготовка мировая к какой-то глобальной операции. И в России это будет Кавказ. И нам надо к этому быть готовыми сегодня, оберегать свои границы, оберегать свои умы и оберегать свою молодежь. И не только молодежь. Вот тех политиков, которые говорят глупости, надо изолировать за призыв к развалу государства российского.

- Я вот вас слушаю и думаю - почему же все-таки так выходит, что бандиты и преступники прикрываются исламом? Есть же и другие религии, но именно ислам все время дискредитируют люди, которые совершают преступления с криками "Аллах Акбар". Почему именно ислам?

- Люди, которые кричат это, совершая преступления, ответят перед Всевышним, и спрос с них будет большой. За то, что кровь пролили и религию очернили. Что касается вашего вопроса, идет борьба против ислама, я уверен.

- Но почему?

- Чтобы очернить эту религи&

Комментарии 0