Политика

Обещанием из “леса” не выманить

Оперативный штаб в КБР призывает жителей республики прекратить кровопролитие

Обещанием из “леса” не выманить

 

«Лес» стремительно молодеет, все чаще уходят молодые, образованные дети из благополучных состоятельных семей. Борьба расколола общество во многих северокавказских республиках. В Кабардино-Балкарии разгорается гражданское противостояние, правозащитники и общественники бьют тревогу.

Представители различных общественных объединений обсудили на прошедшем в кабардино-балкарском правозащитном центре круг­лом столе обращение Опера­тивного штаба в КБР и спосо­бы его реализации. Однако факты и выводы на нем озвучивались неутешительные.  Помогут ли меры, предпринятые властями, вернуть мир в республику?

Прекращение кровопролития

Оперативный штаб в КБР выступил в начале недели с обращением к жителям республики,  в нем они официально подтверждают готовность создать условия для прекращения дальнейшего кровопролития.

«Оперативный штаб в КБР обращается к жителям КБР и, в первую очередь, к молодым людям, которые, поддавшись увещеваниям самозваных «амиров» и их приспешников, одурманенные лжерелигиозными убеждениями, стали инструментом в руках людей, прикрывающихся личиной «борцов за веру и права верующих», на самом деле преследующих цели личного обогащения и отторжения республики от Российской Федерации, пытаясь превратить ее в очередное место кровавой братоубийственной войны.

Оперативный штаб в КБР и органы власти в очередной раз заявляют о своем стремлении нормализовать обстановку в республике, официально подтверждают готовность создать условия для прекращения дальнейшего кровопролития путем возвращения к нормальной жизни молодых людей, решивших добровольно отказаться от противозаконной деятельности», – сказано в сообщении.

Это обращение стало главной темой обсуждения на прошедшем 25 октября круглом столе в  правозащитном центре Кабардино-Балкарии, где встретились представители различных общественных объединений.

Стоит отметить, что обращение ими было воспринято неоднозначно. Много вопросов вызывают спосо­бы и методы его реализации. Так руководитель правозащитного центра Вале­рий Хатажуков отметил: «Пока общество не станет гарантом того, что изложенные в обраще­нии обещания будут в полной мере выполняться, ничего из этого не выйдет. Нужна кропот­ливая системная работа, спо­собная преодолеть завалы не­доверия к власти, к силовикам и их методам». Он подчеркнул, что силовые структуры должны не уходить из правового поля и исключить фа­кты внесудебных расправ.

«Это настоящая гражданская война»

Комиссия по адаптации должна занимать­ся не только теми, «кто может выйти из лесу с автоматом», но проводить большую профилак­тическую работу, считает правозащитник. «Есть ситуа­ции, когда люди попадают в эти жернова по субъективным при­чинам и возможно остановить этот процесс. Родители тех, кто был убит на Ленина, 38 12 октя­бря, пришли к нам, когда в сен­тябре они и еще два человека ушли в подполье.

Мы обрати­лись в комиссию по адаптации, их «пробили» по всем учетам. За тремя из них абсолютно ничего не числилось. Что-то несущест­венное было на Рустама Тохова. Была возможность их легализо­вать, если бы они согласились», рассказывает Хатажуков.

По данным  правозащитного центра в 2011 году погибли больше 160 человек.  «Это преиму­щественно кабардинцы и бал­карцы. Сотни детей остались сиротами. Я знаю семьи в Баксане – молочные братья, вырос­ли вместе,  - рассказывает Хатажуков, –  их дети поубивали друг друга.

Теперь они стали врагами. Дети погибших поли­цейских воспитываются – хотим мы или нет – в духе: «мусульма­не – сволочи убили твоего отца». А дети мусульман – «менты про­клятые во всем виноваты». Мы закладываем конфликт на деся­тилетия вперед. Это настоящая гражданская война!».

По словам Хатажукова, неко­торые силы хотят всю вину за ситуацию в республике переложить на роди­телей членов бандподполья, упустившие детей. «Это абсолютно не так. В проис­ходящем виноваты государство и общество. Но многим чинов­никам так просто удобней», считает глава правозащитного центра.

Глава КБР Арсен Каноков на молитве в мечети

Хатажуков не одинок в своем мнении. Так, председатель обществен­ной организации «Матери КБР за права и свободы граждан» Марьям Ахматова «самой глав­ной причиной ухода в лес» на­звала «пытки и беспредел» си­ловиков: «Да, мусульмане раз­ные. Есть те, кто уходит по каким-то своим соображениям, но большинство – после того, как побывают в отделах полиции. В Баксане последний раз так уш­ли 10 человек. Им легче умереть на улице от пули, чем еще раз попасть туда. Если это не пре­кратится, я не думаю, что кто-то будет сдаваться».

Путь в подполье короток

Она обратила внимание, что забранных из дому молодых лю­дей двое-трое суток не могут найти родители, адвоката, кото­рого наняли родственники, к ним близко не подпускают: «А за трое суток молодые люди под­писывают все, что нужно. Если это будет продолжаться, все призывы – пустой звук».

Другой участник круглого стола, президент Адвокатской па­латы КБР Хабас Евгажуков от­метил, что идеологическая вой­на была проиграна еще с 90-х годов: «Но если мы будем мол­чать, количество тех, кто в лесу, будет только расти».

По его словам, между сило­выми структурами идет «опре­деленная гонка» – кто больше раскроет преступлений, и дош­ло «до маразма», любое общение со своим знакомым – поздоровался, подвез куда-то (даже не подозревая о его це­лях) или дал 500 рублей – рас­ценивается как пособничество терроризму: «Чтобы доказать это, просто подбрасывают па­троны и гранаты, причем одни и те же. У нас есть случаи в судах, когда за одну гранату (номера совпадают) пытаются осудить разных людей. Других открыто забирают, начинают избивать только за то, что они соседи, од­ноклассники, пытаются полу­чить показания и вынуждают также уйти в подполье».

Еще один способ вовлече­ния в подполье: человека про­сят подвезти или в чем-то по­мочь. Он становится свидете­лем преступления – и вынужден уйти на нелегальное положение.

Где гарантии?

Оперативный штаб  призывает выходить из подполья и напоминает, что «в соответствии с примечанием к статье 208 УК РФ (организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем) лицо, добровольно прекратившее участие в незаконном вооруженном формировании и сдавшее оружие, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления».

Однако правозащитники настроены не столь оптимистично. Они обращают внимание на случаи, когда гарантии данные добровольно сдавшимся нарушаются.

Хабас Евгажуков рассказал о трех жителях КБР, которые доб­ровольно сдались в 2010. При­сяжные в июне 2011 признали их виновными по некоторым пунктам обвинения и пришли к выводу, что они заслуживают снисхождения. Суд приговорил их к 4 годам, хотя мог вынести наказание в 8-15 лет.

Вместе с тем Евгажуков отметил, что все трое находились под подпиской о не­выезде, следственный комитет был не против того, чтобы им вынесли условное наказание, такого же мнения первоначаль­но придерживалась и прокура­тура: «Но в последний момент, видимо, вмешалась неведомая сверхъестественная сила из Москвы». Советник Уполномоченного по правам человека в КБР Мустафа Таукенов сообщил, что омбудсмен обратился к Владими­ру Лукину с просьбой направить президенту России прошение о помиловании трех вышеназван­ных жителей КБР.

С другой стороны,  «во время спецоперации не предпринимают мер, чтобы участники бандподполья сда­вались, не задействуют ро­дителей. При такой ситуации бу­дут уходить, и этому процессу конца и края не будет, – опасается Ахметова, – самое страшное – уходят совсем мо­лодые. Они безбашенные, у них и характер другой».

Член Общественной палаты КБР издатель Мария Котлярова также заявила, что общество не знает всей правды о том, как проходят спецоперации и насколько «справедливо и законно погиба­ют эти люди»: «Мы не знаем, кто такие «люди, занимающиеся джихадом». Я только слышу од­но и то же: с одной стороны, это обыкновенные бандиты, с дру­гой, когда их убивают, мне не встречались люди, которые го­ворили бы о них плохо.

Наобо­рот, когда их обрисовывают, возникает образ ангела. Точно так же бывает, когда погибнет полицейский. Это тоже очень порядочные люди. И у тех, и у других дети. Они даже живут ря­дом, их дети ходят в один садик. Матери встречаются там, испу­ганно смотрят друг на друга».

Чтобы обращение Оперативного Штаба сра­ботало, этот процесс не должен замыкаться на органах власти и  силовых структурах, он должен проходить под общественным контролем, считает профессор КБГУ Мурат Хоконов. «В противном слу­чае нет никаких гарантий, что в отношении сложивших оружие будут применяться правовые методы. Только общественный контроль, публичное обсужде­ние и озвучивание фактов могут быть гарантией от деструктив­ного развития событий», подчеркнул он.

В каждой структуре, куда могут обратить­ся те, кто хочет сдаться, нужно назна­чить конкретных должностных лиц, возложив на них персо­нальную ответственность, считает представитель Координаци­онного Совета адыгских обще­ственных объединений Муаед Чеченов.

Что происходит там….?

По словам Хатажукова, в по­следнее время фиксируются факты ухода молодых людей «в лес» не по причине грубых нару­шений их прав – уходят осоз­нанно, следуя идеологии воору­женного джихада: «Это должно насторожить все общество.

Вместе с тем при наличии мно­гочисленных научных структур у нас не проводится никаких ис­следований. Нам неизвестен социальный портрет этих моло­дых людей, причины их ухода. Не занимается этим и Духовное управление мусульман».

Указала на бездействие Духовного управления в этом направлении и Марьям Ахметова: «Мы их просили разъяснять молодежи, что такое джихад, но они и этого не де­лают».

Правозащитники из разных общественных организаций практически в один голос говорят о том, что никто доподлинно не знает ни что толкает молодых людей уходить в подполье, ни  как на самом деле проходят спецоперации.

Мария Котлярова призывает структуры, занимающиеся этой проблемой, дать ясную картину происходящего: «Общество не может судить по каким-то полу­намекам. Где у нас конфликто­логи? Я не владею ни одной цифрой, ни одним доказатель­ством того, почему эти люди там находятся. Я только слышу: уходят все более молодые и, кстати, все более благополучные и обеспеченные.

Обострен­ное чувство справедливости толкает их туда, где они занима­ются не тем, чем надо. Значит, у них нет возможности занимать­ся тем, чем надо. Это безрабо­тица, невозможность получить образование или после его по­лучения устроиться на работу. Я за обращение, но нужна полная ясность. Тогда общество будет знать, на какой базе им сплачи­ваться, за что бороться и против чего выступать. Иначе граждан­ская война не закончится ни завтра, ни послезавтра».

Автор: Кавказская политика, Олег Гусейнов и Милена Пинатова

Комментарии 36