Их нравы

Архив, 2 года назад. Суд в РБ - издевательство над законом?!!

24 ноября 2010 года ИА «Ревинформ» опубликовало в статье «Крах правосудия» письмо «Всадников Апокалипса» — «Суд присяжных в Башкирии – фикция? Часть 1. Впервые Суд присяжных в Башкирии оправдал подсудимых в убийствах, или как эту победу украли» о том, как оправдательный вердикт по нашумевшему делу об убийствах милиционеров, вынесенный присяжными заседателями, в Верховном суде превратился в обвинительный .

Предлагаем вашему вниманию обещанное «всадниками» продолжение этой темы.

 

Крах правосудия в Башкирии

Часть 2. ПЫТКИ – или что нельзя было слышать присяжным заседателям.

В прошлом письме мы рассказали, что творилось в суде в день голосования коллегии присяжных заседателей и оглашения вердикта, как у нас украли победу, и обещали написать о том, что до присяжных заседателей не доводилось, что они не могли услышать.

Самым главным аргументом в суде у стороны обвинения, пожалуй, были наши «признательные» показания, вырванные у нас на предварительном следствии. И прокурор, надеясь спасти свое незавидное положение перед присяжными, (а т.н. доказательная база обвинения уже разваливалась в ходе процесса) с упоением читал несколько дней все наши «признательные» показания от которых мы ранее отказались в суде. И по глазам присяжных мы видели — эти показания им уже были не интересны, потому что они уже узнали от нас правду: до этого мы в суде рассказали о том, где мы на самом деле были в день убийства милиционеров, о нашем маршруте передвижения по РБ, о том, что в Стерлитамакском районе 17 сентября 2007 года мы не были и не могли иметь отношения к убийствам сотрудников милиции.

Ведь они уже услышали неопровержимое алиби — показания свидетеля Бердюгина, который нас видел 18 сентября 2007 года на востоке от Стерлитамакского района- в Гафурийском районе и мы были бородатые, а убийство произошло 17 сентября 2007 года и описанные потерпевшими и свидетелями всадники в Стерлитамакском районе были безбородые и их ОМОНовцы преследовали от Стерлитамакского района через Федоровский и Стерлибашевский районы на юго-запад до Оренбургской области, а не на восток в сторону Гафурийского района.

Ведь они уже услышали показания 21 свидетеля, которые видели тех всадников со Стерлитамакского района, общались с ними по маршруту их следования. Они, все 21 свидетель, как один, в суде сказали, что не знают нас и видят нас впервые и по- другому (в том числе и в части возраста) описали тех всадников.

Ведь они услышали и про пули, обнаруженные при погибших, (НЕ в телах погибших, а ПРИ погибших!!!) и которыми тела погибших привязывались к автоматам, якобы обнаруженным 22 сентября 2007 года в Оренбургской области при задержанных. Когда 17 сентября 2007 года одна пуля, пробив тело милиционера Сагидуллина, чудесным образом, была обнаружена в кармане его рубашки, в удостоверении, и при этом на рубашке не было повреждения ткани (а как же она залетела в карман?), а вторая пуля с тела милиционера Шамсутдинова была обнаружена под его трусами после того, как вначале проделала две дырки на этих трусах и на брюках — входные и выходные дырки (так каким же образом она вернулась обратно туда после вылета?) Этому могло быть только одно объяснение — что автоматы были в распоряжении органов в день убийства милиционеров, ведь эти пули были обнаружены 17 сентября 2007 года в день убийства и осмотра трупов, и эти пули надо было сначала отстрелять из этих автоматов, затем вложить их в карман и под трусы. Другого объяснения не может быть, подумайте сами. Тогда как автоматы оказались 22 сентября 2007 года в лесу в Оренбургской области? Ответ может быть только один — их туда принесли и подбросили. Ведь присяжные — не дураки, когда им подгоняют такую лажу.
Вернемся к предварительному следствию. Вскоре заместитель Министра внутренних дел Республики Башкортостан генерал Ахметханов, руководивший операцией по раскрытию убийства милиционеров, получит повышение — должность Министра внутренних дел Северной Осетии- Республики Алания. А пока надо было шить это дело и спешно отрапортовать в Москву, что вот в канун 450-летия добровольного вхождения башкир в состав Руси, к приезду Президента РФ Путина В.В. и предстоящим торжествам, в Башкирии раскрыт заговор, задержаны террористы, которые совершили убийства сотрудников милиции, и что они задержаны… и признались в совершении всех этих убийств. И оно спешно шилось белыми нитками, и… мы признались в совершении этих убийств, хоть и не совершали этого. Мы готовы были признать и все остальное, чтобы от нас ни потребовалось. Потому, что человек не железный – это только в кино партизаны могли вытерпеть все, в жизни так не получается. Ведь пытки бывают не только физические, они бывают еще и душевные, моральные. А их тяжелее вынести.
Итак, пытки. Только некоторые эпизоды и вкратце.

 

Задержание.

Когда мы добровольно сдались (в связи с тем, что мы были в розыске в Татарстане, а не в связи с убийствами) возле села Романовка в Оренбургской области сотрудникам милиции, нас раздели всех догола, и мужчин и женщин, Габдулхакова и Хазетдинова в наручниках за спиной бросили на пол лицом вниз ОМОНовского Камаза и начали избивать ногами по телу и голове ботинками и прикладами автоматов. Били 20- 30 минут. Нравы башкирских омоновцев хорошо известны жителям многих городов Башкирии. С тех пор они не претерпели изменений. А в нашем случае, омоновцы зверски отыгрывались за убийства их коллег, убийства, которое совершили не мы!

После этого Габдулхакова волоком притащили в СОБРовский УАЗик. Там посадили на заднее сиденье, руки за спиной задрали вверх так, что голова почти в пол уперлась и продолжили избиение, теперь уже по почкам.

Хазетдинова посадили в другую машину — Уазик буханку, руки подняли вверх и голову засунули под столик, который был впереди него и тоже били.

Харисову и Сулейманову, голых, сначала сняли на видео, а потом за руки, за волосы в согнутом виде притащили к автомашине Газель и бросили на пол. На руки им сзади одели наручники, Харисовой на шею накинули шпагатную веревку и привязали ее к рукам в натяжку, так что она сама себя душила, если голова опускалась. Потом ей сверху на спину поставили пулемет. Раздали презервативы, предлагая другу другу изнасиловать их, трогали руками груди, между ног. Снимали голых на сотовые телефоны, угрожая пустить это в интернете, мол: «вот как мы поступаем с мусульманами.» Пинали ногами по телу, потом пересадили в другие машины.

Везли всех в таком виде, голыми, согнутыми, избитыми километров 10 до ИВС Пономаревского РОВД.

 

ИВС Пономаревского РОВД Оренбургской области.

Когда привезли в ИВС, Габдулхакова и Хазетдинова бросили голыми на холодный бетонный пол ничком и продолжили очень сильно избивать ногами. Запинали… Потом уже, когда СОБРовцы ушли, сотрудники изолятора заставили лежать на холодном полу, ничком на животе на протяжении 2 часов. При этом головы надо было держать над полом, не прикасаясь ею к полу. Если опускали головы, милиционеры сразу начинали избивать. А руки сзади были в наручниках так зажаты, что кровь не поступала. Позднее врач скажет Габдулхакову, что еще один час продержали бы и, пришлось бы ампутировать руку. 4 месяца не работала после этого рука. Потом бросили в камеры, голыми всех, на голые доски и бетон, в неотапливаемые помещения. Два дня там держали всех, время от времени избивали. Угрожали насилием, изнасилованием женщин, морили холодом и голодом. Мы верующие мусульмане, соблюдаем все молитвы, религиозные обряды, и не можем допустить, чтобы женщин кто-то раздевал, трогал. Женщина мусульманка без платка, не говоря о другом, словно обычная женщина — без одежды, голая. Вот в таких условиях мы подписывали требуемые от нас показания. Нас бы убили, женщин бы изнасиловали. К этому все шло.

 

Этапирование в Уфу.

При этапировании в Уфу, сотрудники милиции занимались закреплением достигнутого, чтобы у нас даже мысли не возникло отказаться от тех показаний, которые нам навязали в Оренбургской области. Нас везли в Уфу всю дорогу в холщовых мешках на голове, с затяжкой на шее, дышать было тяжело, кто тебя бьет и откуда, когда последует удар, ты не видишь. Наручники за спиной, при этом двое сотрудников по бокам задирают руки вверх до упора, так что головой задеваешь пол машины. И… бьют, бьют всю дорогу. ОМОНовцы, перевозившие нас в Уфу были пьяные. Сотрудник милиции при Габдулхакове звонил в соседнюю машину, в которой перевозилась его жена Харисова и, давал инструкции, как насиловать ее, как загибать, в каких позах, кто первый и т.д. По дороге несколько раз инсценировали наше убийство. Остановив машину, пьяные ОМОНовцы неоднократно вытаскивали Габдулхакова, ставили на колени возле дерева, передергивали затворы, тыкали дулом автомата в затылок и считая до трех заставляли на счет «три» кричать «да» на вопрос «это вы убили милиционеров?», угрожая при ответе нет, разнести башку вдребезги. А рядом в это же время где-то кричала жена, сотрудники говорили, что ее насилуют. По дороге в Уфу избивали всех, не только Габдулхакова.

 

Первый допрос в Уфе.

В таком состоянии, избитых с мешками на голове, босиком и раком заводили в кабинеты следователей следственного комитета при прокуратуре. Там уже ждали так называемые государственные адвокаты (лишь впоследствии мы узнали, что это были не дежурные адвокаты, они вообще не были закреплены за следственным комитетом – это были просто близко знакомые следователям адвокаты, с которыми у них все в ажуре). Следователи переписали протоколы с оренбургских и, предложили нам расписаться. И мы… расписались, потому что… больно смотреть, когда твою жену обесчещивают, потому что тебя убьют и никто за тебя не вступится, потому что не хочется остаться если живым, то инвалидом. И мы много раз еще подписывали эти протоколы — десятки допросов, все переписанные, дополненные, выученные нами наизусть, как диктант в школе, даже для уверенности под видеокамеры, чтобы мы не могли потом оспорить их, чтобы никто не усомнился в их «правдивости».

Только одного не учли следователи, то, что мы на самом деле не были в день убийства на месте происшествия и не знали деталей убийства и, позднее обстоятельства совершения убийств, данные нами в ходе этих допросов, и особенно наглядно на месте преступления, станут противоречить всем экспертизам, которые появятся месяца только через два после наших «признаний». Этого следователи не могли предугадать. А наши адвокаты открыли присяжным глаза на эти обстоятельства и убедили их, что десяткам наших признательных показаний — грош цена, так как они противоречат фактическим обстоятельствам дела и всем экспертизам.

В суде наша защита, оспаривая эти признательные показания, ходатайствовала о назначении широко практикуемых в настоящее время судебных психо-физиологических экспертиз (это допрос экспертами обвиняемых с применением полиграфа — детектора лжи с целью доказать, либо опровергнуть применение пыток). И что, сказала судья адвокату: «Хамзин, вы заявляете ходатайства из области фантастики». А эти бы экспертизы подтвердили лишь одно, что наши показания в суде о примененных к нам пытках и издевательствах с целью подписания нужных протоколов — правдивые. Но разве бы суд допустил это? Это бы развалило последние формальные доказательства прокурора!

А пытки и избиения продолжались вплоть до передачи дела в суд. Продолжались и в самой тюрьме, где нас для переламывания сажали к «красным ломателям», где Габдулхаков, не выдержав пыток и издевательств, вскрыл себе вены с целью самоубийства. Но медики спасли. Где периодически бросали в карцер для измора. Издевались и в ИВС Управления внутренних дел г. Уфы, куда вывозили нас периодически для обработки операми-убойниками. Всего не перескажешь. И не дай Аллах никому, пережить то, что мы пережили! Но сопротивление наше сломили в первый же день, не стоило даже продолжать эти пытки! Мы готовы были подписывать любые бумаги, лишь бы не трогали жен-мусульманок. Как потом, один из нас скажет на суде: «Я готов был взять на себя и убийство президента Кеннеди». Только одних пыток, которым подвергся Габдулхаков, адвокат Хамзин У.И. в ходе допроса в суде насчитал 31 эпизод.

Мы думаем, что садистам-гестаповцам и не снилось, что у них будут такие последователи в Башкирии, и они будут намного изощреннее, а их нечеловеческая жестокость вообще будет находиться за гранью понимания Добра и Зла.

Мы обращаемся к широкой общественности, люди, подумайте! Если бы действительно мы убили тех несчастных милиционеров, если бы мы действительно были «террористами», ярлык которых к нам задолго до суда приклеила пресса, среди которой особо усердствовала некая Римма Уразбахтина (уже потом мы узнали, что именно она специализируется в Башкирии по созданию нужного силовикам общественного мнения) – разве бы мы тогда стали сдаваться в руки озверевшим омоновцам в Оренбурге, зная, что нас и наших жен ждут все круги Ада, ужасающие пытки, бесчеловечные издевательства, которые обычное человеческое сознание не может и представить?! Нет и еще раз нет! Но мы сдались, потому что ничего не знали об убийствах милиционеров, полагая, что на нас идет какая-то облава, связанная с розыском в Татарстане, и поэтому не только не оказывали сопротивления, но и были подавлены и обескуражены тем, что на наши поиски брошены такие огромные силы.

А ведь еще раньше в Татарстане, в преддверии 1000-летия Казани, общественности было преподнесено раздутое дело «исламского джамаата», обвиненного в подготовке к пресловутому терроризму, после чего началось широкомасштабное притеснение верующих силовиками. И не кажется ли по меньшей мере странным, что в Татарстане и Башкортостане в последние годы в предверии юбилейных дат или крупных политических событий, как скажем смена президентов, с завидной регулярностью на горизонте появляются мифические «террористы»?

Мы прикладываем к нашему письму стенограммы наших допросов (распечатки аудиозаписей) в суде о том, как нас пытали и убивали. Адвокаты Хамзин У.И., Кузнецов А.Н., Галлямов Н.В. и Ризаев Э.М. нас подробно допросили об этом. Прочтите и не осуждайте нас, что мы сломались и подписывали все протоколы. Смогли бы вы их не подписать, не дай Бог, на нашем месте?

Комментарии 1