Среда обитания

Египет - бизнес-империя военных и полиции

Египетская армия контролирует крупные предприятия, занимающуюся как выпуском продовольственных товаров, так и разработкой угольных месторождений

«Би-би-си» пишет о том, что в пустыне с восточной стороны от Каира египетские военные совсем недавно завершили строительство нового спортивного центра.

На территории комплекса есть отель, среди прочих сооружений обращает на себя внимание автострада, эстакада и туннель, позволяющий избежать потенциальных пробок на дороге к новому пригороду, получившему название «Новый Каир», где находятся роскошные виллы богатых и влиятельных египтян, включая и членов Высшего военного совета.

В центре комплекса возвышается стадион «имени 30-го июня», в этот день военный совет должен передать власть гражданскому правителю Египта.

Дорога, ведущая к спортивному комплексу украшена билбордами с лозунгами, сообщающими о единстве армии и народа.

В разгар восстания, устранившего от власти Мубарака, подобная риторика была весьма популярной, но в дальнейшем такие слоганы сменились другими и на площади Тахрир можно было ежедневно слышать людей, выкрикивавших: «Долой военную диктатуру».

Спортивный центр был построен в течение двух лет, что указывает на то, что армии по силам ставить перед собой задачи и в кратчайшие сроки их выполнять.

Засекреченные бизнес-активы

1Население Египта признает мнение о том, что армия занимается осуществлением важных для страны проектов.

Военные были непопулярны среди людей, выходивших на центральную площадь Каира, но сейчас среди различных слоев населения их рейтинг растет, отчасти благодаря инфраструктурным проектам, но также этот феномен можно объяснить и многолетней государственной пропагандой.

Однако никто не знает, как принималось решение, превратившее армейские казармы в инвестиционные предприятия, какими были затраты и в чьем кармане оседают финансовые поступления.

Все эти сведения считаются сверхсекретными, и верховное руководство Египта предпринимает усилия, чтобы такая информация не всплыла на поверхность во время расследований, которые, возможно, будут проводиться будущими правительствами.

Сложившаяся ситуация типична для большинства проектов, которыми руководит армейская бизнес-империя, включающая в себя производство потребительских товаров, продуктов, минеральной воды, стройки, горно-рудные работы, туризм и мелиорацию.

Государство в государстве

Дискуссии о роли армии в постреволюционном Египте продолжаются, и в минувшем году во время пресс-конференции заместитель министра обороны генерал Махмуд Наср заявил, что армия не намерена передавать контроль над бизнес-проектами любой другой власти, сославшись на то, что эти предприятия не являются государственными активами, а «результатом кропотливой работы оборонных ведомств, который им и принадлежит».

Около года назад представители армии объявили, что возникла необходимость оказать экстренную финансовую помощь министерству финансов, так так резерв министерства был крайне незначителен.

Такие случаи характеризуют египетскую армию как некое государство, действующее внутри еще одного государства.

Согласно оценкам аналитиков, индустрии, контролируемые армией, составляют от 8% до 40% ВВП. Но поскольку все счета, принадлежащие армии, засекречены, точно оценить объем активов вооруженных сил страны практически невозможно. Но не подлежит сомнению тот факт, что влияние армии простирается далеко за пределы оборонных ведомств.

Каир середины прошлого столетия

Большинство региональных губернаторов в Египте – это отставные военные.

2Многими крупными гражданскими институциями и организациями в частном секторе руководят бывшие генералы.

Директорами компаний в трех наиболее значимых отраслях экономики Египта – сельскохозяйственной, урбанистической и туристической – также являются армейские офицеры, которые помимо пенсий, получают большое жалование и сопутствующие льготы.

Генералам, конечно же, выгодно их положение. Но существует еще одно объяснение их массового участия в бизнесе, не имеющее отношения к личным привилегиям.

Один из аналитиков современного Египта, не так давно посетивший индустриальный комплекс армии, (где, как ни странно, производятся преимущественно товары широкого потребления) сделал довольно интересные наблюдения. «По прибытии на военный комплекс – объясняет египтолог – Нам показалось будто бы из Каира 21-го столетия со всеми его атрибутами глобализации – рекламными билбордами и неоновыми огнями магазинных витрин, – мы вернулись в Каир эпохи Насера». Во времена, когда Египет ориентировался на социализм в советском стиле, где общественный сектор должен контролировать крупные инфраструктурные проекты и другие индустриальные, и модернизационные инициативы государства.

Адептов такого «социализма» (более подходящий термин – «государственный капитализм») все еще очень много в Египте, в особенности среди националистов, ностальгирующих по поздней политике Насера, чей кандидат занял третье место в общем зачете завершившихся недавно президентских выборов.

Любые попытки приватизировать военную бизнес-империю наткнутся на жесткий отпор не только со стороны генералов, но и их могущественных соратников из государственного бюрократического аппарата, – людей, получающих личную выгоду от существующего положения вещей, и также в силу своей природы враждебно относящихся к переменам.

День взятия Бастилии в Египте

Британская вещательная корпорация посвятила одну из своих публикаций жертвам репрессий со стороны египетского государства. В марте 2011-го в штаб-квартирах тайнойполиции Египта, известной своими методами ведения слежки за гражданами, были изъяты секретные документы, собранные за время правления режима Хосни Мубарака. В дальнейшем, однако, некоторые из этих документов всплыли в довольно неожиданных местах.

5День, когда в здании тайной полиции, проводились рейды, был назван египетским Днем взятия Бастилии. Протестующие, узнав о том, что секретные документы подвергаются уничтожению, направились в штаб-квартиру тайной полиции, намереваясь их спасти.

Участники восстания ходили по лабиринту коридоров в здании, где базировалась организация, существование которого официальные власти отрицали.

Некоторые нашли комнаты с мраморными полами и телефонам, покрытыми золотом, другие обнаружили подземные камеры для допросов.

На видео, снятом в тот день посредством камеры мобильного телефона, некий мужчина демонстрирует, как именно из него выбивали показания с помощью машины для пыток.

«Это как барбекю» – объясняет жертва тайной полиции – Они вешают человека на эту штуку и пускают через нее электрический ток».

Жители египетской столицы быстро нашли документы, некоторые были уже уничтожены и лежали на полу и измельченном виде, еще теплые от шредера для бумаги.

Некоторые люди обступили папки с документами и позволили представителям военных получить к ним доступ лишь после того, как на место прибыла делегация судей.

Демонстрантам сообщили, что в отношении файлов, найденных в штаб-квартире тайной полиции, будет проведено соответствующее расследование, однако по прошествии года о результатах разбирательства все еще объявлено не было, и документы до сих пор остаются у представителей вооруженных сил, но не все.

Мохаммед Абдул ХакимДиаб, 71-летний журналист, переступил порог здания ведомства государственной безопасности, в городе, расположенном в 30 км от Каира, который получил свое название в честь памятной даты 6-го октября. Для этого у работника пресс были причины личного характера: 40 лет назад будучи лидером молодежной социалистической организации, он обнаружил, что за ним установлено наблюдение. Хаким Диаб решил выехать за пределы Египта, и работал все это время репортером в Великобритании, осмелившись вернуться обратно лишь после того, как президент Хосни Мубарак ушел в отставку под давлением народных масс.

В здании тайной полиции Диаб обнаружил нечто чрезвычайно важное для него – папку, с заведенным на него делом.

«Я вошел в помещение, кто-то узнал меня и сообщил, что обнаружена папка с моим именем – рассказывал Диаб – Это было крайне удивительно. Я вышел из здания, сделал копии и затем передал документы военным».

Один из офицеров провел меня в свой дом, и показал папку голубого цвета с 25 листами.

Со слов журналиста, на некоторых бумагах остались следы огня, видимо, они намеревались их уничтожить. В документах перечислялись члены семьи Диаба и их образование.

Военнослужащий вынул лист, датированный 21 ноября 1981 года. «Они сказали, что после убийства президента Садата моя семья очень радовалась, но это неправда».

В документах были и куда более серьезные обвинения. В частности, на одной странице было написано, что Диаб, якобы, выехал в Южный Ливан, где возглавил военизированную группировку. «Я никогда в своей жизни не был в Южном Ливане. Я понятия не имею о том, как пользоваться огнестрельным оружием».

«В другом файле сообщалось, что наш сосед сказал властям о том, что будто бы наша семья намеревалась свергнуть правительство».

Эти файлы являются доказательством того, насколько шатким был диктаторский режим. «Из документов можно сделать вывод, – считает журналист Диаб – что власти боялись разговоров среди населения. Если бы режим и в действительности был бы сильным, за гражданами бы не велось наблюдение, также не было бы и сфабрикованных дел».

«Предрассветные гости»

Секретные материалы отчасти проливают свет на то, к каким методам прибегали египетские спецслужбы. Офицеры тайной полиции вели наблюдение за учителями, судьями и госслужащими.

3Прозванные предрассветными гостями, полицейские часто даже без наличия ордера и, как правило в утренние часы, устраивали обыски в домах людей. На полицейских лежит ответственность за массовые аресты и задержания без предъявления обвинений.

«Египет стал классикой полицейского государства, где аппарат госбезопасности контролировал каждый аспект в жизни граждан» – так считает правозащитник Хоссам Багат.

Представители правозащитных организаций объясняют свое требование обнародовать секретные дела тем, что это будет способствовать установлению справедливости.

ООН выразила обеспокоенность в отношении «доказательств широко распространенной практики применения пыток» со стороны правительственных агентств, однако судебные процессы над служащими госструктур – явление крайне редкое.

«Представители спецслужб знали, что против них никто не будет проводить расследований, и даже в случае судебных разбирательств, вероятность чего представляется довольно низкой, они будут оправданы» – говорит Багат.

Люди из военного совета и министерства внутренних дел отказываются вести разговоры на тему засекреченных дел, но Самех Салиф аль-Язал, генерал в отставке, работавший в военной полиции президента Мубарака, заявил, он надеется на то, что документы все-таки будут обнародованы.

«Я полагаю, что когда представители следственных органов прочтут все дела, к концу года против некоторых официальных лиц будут выдвинуты обвинения».

ФоудОлем, бывший заместитель главы тайной полиции не верит в то, что файлы будут преданы огласке: «Это не в их правилах». Но все-таки сейчас Олем призывает к обнародованию документов – «Это часть египетской истории, и для египтян важно знать свое прошлое, чтобы избежать повторения ошибок в настоящем».

Секретные документы должны быть преданы огласке

На данный момент выглядит довольно сомнительным то, что секретные документы будут опубликованы, и по этой причине некоторые активисты правозащитного движения берут инициативу в свои руки.

Правозащитник Хоссам аль-Хемелвей также, как и журналист Диаб, пытался отыскать свое дело в здании тайной полиции. Он прошел через ужасы допросов с применением пыток. «В течение четырех дней я находился без одежды, со связанными глазами, меня избивали до бессознательного состояния».

Хоссаму удалось похитить из штаб-квартиры полиции два диска, с его слов, там находились десятки фотографий офицеров полиции, которые он разместил в своем блоге, называющемся «Piggipedia».

«Они вели за нами слежку, но мы также пытаемся наблюдать за ними – говорит Хоссам – Они – мучители, садисты и преступники, об людям должно быть известно об их деятельности». Блогер полагает, что секретные файлы чрезвычайно важны для следствия. Но что если их никогда не обнародуют?

«Будущие офицеры правительственных служб могут посчитать, что они имеют право действовать по произволению, и за это никогда не понесут ответственности. Это будет означать, что революция потерпела поражение».

Сейчас лишь самые отъявленные оптимисты верят, что секретные материалы, повествующие о зверствах египетского комитета государственного безопасности, будет преданы всеобщей огласке, но все-таки представляется весьма маловероятным, что тайные страницы истории Египта бесследно исчезнут, ведь те, кто прошел через ужас подземных камер, никогда о них не забудут.

Автор: Александр Флоранский

Комментарии 0