Политика

Не хотят и не готовы

В последнее время все больше и больше аналитиков пишут о возможной иностранной военной интервенции в Сирию. Так, США даже озвучили предварительное условие для вторжения. «Пограничной линией для нас станет передислокация химического оружия или его использование, — заявил Барак Обама. — Мы не можем допустить ситуацию, при которой химическое оружие попадает в руки не тех людей». Еще одной красной линией, по словам американских политиков, является использование химического оружия против гражданского населения. При этом отсутствие санкции Совета Безопасности ООН Вашингтон не смущает. «В данный момент мы достаточно скептически относимся к перспективам достижения большего успеха в Совете безопасности, так как ранее его усилия были блокированы некоторыми постоянными членами, — заявила представитель Государственного департамента Виктория Нуланд. — С учетом этого мы будем работать в соответствии с прежней повесткой дня, чтобы добиться прекращения кровопролития в Сирии и осуществить там настоящие политические изменения вместе с теми странами, которые хотят в этом участвовать, и если потребуется, вне рамок Объединенных наций». По сообщению американских СМИ, Пентагон уже разработал план лишения Сирии химического оружия. Согласно ему, секретные объекты страны будут захвачены подразделениями американского спецназа. Однако Вашингтон не намерен входить в Сирию в одиночку. На днях в Анкаре представители Турции и США провели первое заседание «группы оперативного планирования», на которой обсуждали методы свержения режима Башара Асада.

С одной стороны, на сегодняшний день интервенция действительно выглядит единственным способом сбросить режим Асада. Без нее боевикам очень сложно будет выиграть гражданскую войну. Сирийская армия перехватила инициативу у повстанцев, очистила от них Дамаск и успешно зачищает Алеппо. Бесславное завершение операции «Вулкан» не только продемонстрировало неспособность боевиков противостоять армейским частям в ходе полномасштабных боевых действий, но и лишило их наиболее подготовленных отрядов, которые были уничтожены в ходе боев в обеих столицах страны. Поражение же сирийской революции для ее иностранных спонсоров недопустимо. Это будет означать как минимум потерю лица (США, Европа и страны Залива), а также крест на планах по превращению в регионального лидера (Турция).

Однако, несмотря на все это, шансы на иностранную интервенцию в Сирию достаточно невелики. Если Дамаск, конечно, не сотворит никаких безумных акций — или от его лица это не сделают боевики.

Без этих акций Соединенные Штаты вряд ли решатся начать интервенцию. По крайней мере, не нынешняя администрация. Обама позиционирует себя как миротворец, исправивший ошибки республиканской администрации Джорджа Буша и выведший войска из Афганистана и Ирака. И именно поэтому он не заинтересован вводить войска в очередную исламскую страну и тратить на эту интервенцию миллиарды долларов. В этой ситуации заявление о том, что вторжение будет осуществлено лишь в случае использования сирийцами химического оружия является продуктом внутреннего потребления, своего рода защитой от республиканцев, обвиняющих президента Обаму в бездействии. Всем понятно, что сирийцы не повторят ошибок Саддама — особенно в ситуации, когда они и без того выигрывают войну. К тому же в Дамаске понимают правила игры. Официальный представитель сирийского МИД Джихад Макдиси заявил, что режим может воспользоваться химическим оружием, но лишь в случае интервенции. Учитывая, что Сирия является одной из стран, не подписавших конвенцию о запрете химического оружия, она имеет на это право.

Без участия США Европа в Сирии воевать не готова. Ливийская кампания продемонстрировала, что вооруженные силы европейских государств неспособны вести полномасштабные боевые действия самостоятельно. Уже через небольшое время после начала бомбардировок Джамахирии выяснилось, что у Британии не хватает крылатых ракет, у других государств заканчивались деньги. Политическая воля также таяла на глазах — из европейской коалиции выходило одно государство за другим, в результате чего вся тяжесть войны легла на плечи Франции и Великобритании. От второго Суэца их спас только экстренный штурм Триполи, и вряд ли Старый свет захочет повторять свои ошибки в Ливии.

Выручить Европу и сыграть роль основного тарана в Сирии могла бы, конечно, Турция: обладающая одной из самых сильных армий в «европейской части» НАТО, имеющая интересы в Сирии и желающая свергнуть режим Башара Асада, Анкара могла ввести войска в Сирию. Тем более, у нее были поводы — когда сирийские ПВО сбили турецкий самолет-разведчик, или когда выяснилось что режим Башара Асада помогает боевикам Курдской рабочей партии. Однако турки проявили сдержанность и ограничились лишь громкими заявлениями да локальными нарушениями границы (целью которых было либо преследование боевиков КРП, либо отвлечение сирийских подразделений от битвы за Алеппо). Подобное поведение объясняется как минимум двумя причинами. Прежде всего, в Турции нет консенсуса между властями и военными. Генералы не хотят вводить войска в Сирию и говорят об этом открыто. Учитывая и без того сложные отношения между премьер-министром Реджепом Эрдоганом и генералитетом (недавно в тюрьму отправилась очередная партия высокопоставленных офицеров), вряд ли премьер сможет проигнорировать позицию армии. Кроме того, в Анкаре стали постепенно понимать, что падение Асада приведет к возникновению независимого курдского образования на северо-востоке Сирии. Местные курдские ополчения (по всей видимости, в обмен на обещание Дамаском широкой автономии после войны) уже подменили сирийские подразделения в ряде населенных пунктов. Если же режим Башара Асада падет, то будут ликвидированы и нынешние договоренности. Вместо автономии курды захотят независимости, и вряд ли они позволят новым суннитским властям страны взять Сирийский Курдистан под свой контроль. Вместо этого данная территория превратится в очередной источник нестабильности для турецких курдов и, вместе с Иракским Курдистаном, станет первыми элементами будущего курдского государства. И предотвратить сецессию Сирийского Курдистана может только сохранение режима Башара Асада.

Монархии Залива на сегодняшний день являются наиболее громкими сторонниками интервенции. Для них Сирия — это прежде всего шанс нанести превентивный удар по Ирану. В худшем случае лишить его союзника и окна на Ближний Восток (не секрет, что значительную долю своих внешнеполитических операций в регионе Иран делает через Сирию), а в лучшем — спровоцировать в Сирии «войну на периферии» между Ираном и коалиционными войсками. Однако у Саудовской Аравии и Катара нет мощной армии для того, чтобы воевать с Сирией, не говоря уже о конфликте с Ираном. Попытка вовлечь в свою орбиту мощные в военном плане государства — прежде всего Иорданию — провалились. А ведущие региональные силы воевать не готовы. Даже за нефтедоллары.

В этой ситуации внешним спонсорам сирийской революции остается только воевать в Сирии чужими руками. В частности, усиливать поставки боевикам оружия (по данным New York Times, повстанцы получили ранние версии Стингеров), денег и наемников. И надеяться, что их ресурсов будет достаточно, чтобы выиграть у Дамаска войну на истощение.

Автор: Геворг Мирзаян, «Expert Online»

Комментарии 0