Среда обитания

Практику похищений людей в Дагестане поддерживают органы власти

Антитеррористическая тактика завела дагестанских силовиков в тупик. Чем ожесточеннее они преследуют экстремистов, тем больше сочувствующих преступникам. Одной из причин, по которой правоохранительные органы теряют уважение населения, стали задержания по сценарию похищений: вооруженные люди в масках нападают на жителей, увозят, а потом исчезнувших находят либо живыми в ОВД, либо мертвыми за городом. Почему полиция охраняет закон в Дагестане незаконными методами, разбиралась корреспондент GTimes.

В воскресенье жители села Комсомольское Кизилюртовского района Дагестана митингом остановили два поезда. Так они пытались привлечь внимание властей к похищению своего односельчанина – Рамазана Хайрулаева. Парня на виду у его друзей схватили возле мечети после утреннего намаза и увезли в неизвестном направлении вооруженные люди в масках на автомобиле без номеров.

Чтобы успокоить народ, местная полиция заверила, что Хайрулаева увезли в РОВД Махачкалы. Однако на следующий день министр МВД Дагестана Абдурашид Магомедов лично приехал в Комсомольское и заявил, что парнишки в системе министерства нет, а похитители – это преступники, которых надо искать.

Магомедову можно было бы поверить, если бы не пачки писем в правозащитные организации Дагестана о похищенных мусульманах, которых на второй или даже третий день обнаруживают в отделениях полиции и изоляторах временного содержания. Кстати, такую же дурную манеру “задерживать” подозреваемых обухом по голове полицейские и спецслужбы имеют и в других воюющих республиках Северного Кавказа.

Недавно ингушский лидер Юнус-Бек Евкуров признал, что силовики имеют отношение к некоторым похищениям. Дагестанский лидер Магомедсалам Магомедов пока молчит, хотя со следственным комитетом у него уже была стычка по поводу снисхождения к боевикам, раскаявшимся, когда у них кончились патроны.

Впрочем, если министр МВД Дагестана сказал, что Хайрулаева в отделах внутренних дел нет, то это может означать и другое – парня могли уже убить и выкинуть тело где-нибудь в глухомани. Его мать Айшат Шайтиляева молится, чтобы вернули его хоть какого, пусть даже искалеченного. У других односельчан надежды увидеть Рамазана в живых почти не осталось.

Митингующие говорили, что хотят жить по закону, и если Хайрулаева в чем-то обвиняют, то должны были арестовать и судить, но не похищать.

Почему силовики, которые должны следить за законность и порядком, сами используют незаконные методы? Этот вопрос 1 августа Общественная палата Дагестана обсуждала на круглом столе, рассказал корреспонденту GTimes Гасан Айгунов, председатель Общественного Совета при Управлении Федеральной службы исполнения наказаний по Дагестану.

“На этот круглый стол мы приглашали и сотрудников полиции, и УФСИН, и там наиболее остро поднимался вопрос, связанный с министерством внутренних дел. Но никто от этого ведомства не пришел”, – отметил он.

По закону, говорит Айгунов, полицейские не обязаны предъявлять ордер, если задерживают человека по подозрению и во время оперативных мероприятий, которые обычно проходят втайне даже от других силовых структур. Но они обязаны в течение трех часов уведомить родственников, где находится задержанный.

“Мы говорим им: пожалуйста, проводите свои операции, но когда человек задержан, о доставлении его в камеру или изолятор временного содержания или РОВД ставьте в известность родственников, чтобы они не искали его в числе похищенных. Первые сутки, и даже двое суток родня ищет его, нигде не находит, а потом он появляется в изоляторе временного содержания. Вот это основная проблема. По закону, в райотделах они имеют право держать 48 часов. Потом они должны или отпустить, или направить в СИЗО. А они вот эти процедуры поводят, не ставя в известность родственников”.

Привлечь полицейских за это к ответственности невозможно, считает Айгунов: “Нормы нет такой, чтобы привлечь к ответственности”. Но глава общественного совета по тюрьмам уверен, что соблюдение прав арестованных – в интересах самих силовиков, “чтобы люди не митинговали, не искали, не заявляли о похищенном во все инстанции”.

В чем же причина нарушений закона со стороны полицейских? “Это сложившаяся система правоохранительных структур почти по всей России, которую надо подвергнуть кардинальному изменению”, – отвечает Гасан Бутаевич.

Только ведь нигде, кроме как на Кавказе, задержания в виде похищений так широко не распространены. И этому Айгунов тоже находит объяснение: “Это связано с тем, что у нас в республике религиозный экстремизм. Вы поймите, здесь сотрудники силовых структур каждый день подвергаются терактам, обстрелам. У них возникает праведный гнев на всех преступников. На их место тоже надо уметь становиться.

Мы, как посредники, не хотим навредить ни тем, ни другим. Мы пытаемся не допускать конфликтных ситуаций, зная, в какой сложной ситуации работают сотрудники полиции, и понимая их. Нельзя всех охаивать. Ну, есть сотрудники, которые позволяют себе выходить за рамки закона. Но не все же. Там, где мы проводим беседы, есть понимание, начальники отделов предупреждают своих сотрудников, вызывают их, объясняют”.

По-другому трактует поведение полицейских адвокат коллегии “Кавказ” Исрафил Гададов. За похищениями он видит не гнев и не непонимание, а профессиональную халатность. “У них есть информация, но нет доказательств, поэтому они занимаются похищениями и выбивают признательные показания, - заявил корреспонденту GTimes дагестанский юрист. – Есть много нюансов, когда и зачем они воруют людей.

Например, чтобы ломать психику, нагнетая жуть. Есть и заказные похищения, есть подкидывания боеприпасов. Я как адвокат вам скажу, что если они подкидывают, это топорная работа, когда они не знают, как доказать вину. И тогда начинают физически воздействовать, и человек берет на себя всю вину, лишь бы его не пытали.

И похищают на случай, если под пытками убьют, то подкинут труп во время спецоперации: “Вот, нашли тело убитого”. Или же сообщат, что остановили для проверки документов на дороге и их убили ответным огнем. Так было с нашим коллегой Омаром Саидмагомедовым”.

Естественно, порочная практика дагестанских полицейских существует не в безвоздушном пространстве. Ее поддерживают другие органы власти. “Вот в Дербенте человека похитили, бросили в машину. Там один из сотрудников ударяет похищенного по голове прикладом, раздается выстрел и убивает другого сотрудника – омоновца. Суд его оправдывает, прокуратура обжалует, а Верховный суд дает ему два месяца, хотя ему положено пожизненное”, – привел пример Гададов.

Так что корни проблемы зарыты глубоко, примерно там, где власть разделяется на ветви. Пока же Дагестан живет по мановению полицейских жезлов, а им любой ценой надо отрабатывать выделяемые на их содержание средства.

Автор: Светлана Болотникова

Комментарии 0