Политика

Египетско-саудовские отношения: визит президента АРЕ Мухаммеда Мурси в Саудовскую Аравию

11 июля 2012 г. избранный египетский президент Мухаммед Мурси прибыл в саудовскую Джидду. В экономической столице королевства его ждал торжественный прием, - встречавшая М. Мурси сторона была представлена наследником престола и министром обороны принцем Сальманом бен Абдель Азизом, которого сопровождали высшие саудовские сановники. На следующий день состоялся саудовско-египетский (как подчеркивала саудовская пресса) «саммит» – переговоры между президентом и саудовским монархом, королем Абдаллой бен Абдель Азизом (после окончания которых М. Мурси провел дополнительную специальную встречу с принцем Сальманом). Одновременно в Джидде происходили двусторонние встречи членов египетской делегации и глав саудовских министерств и ведомств, посвященные вопросам торговли, экономического сотрудничества, безопасности и египетского гуманитарного присутствия в королевстве (увеличения числа рабочих, медицинского персонала и представителей сферы школьного и университетского образования). Двухдневный визит М. Мурси завершился умрой, совершенной египетским президентом и сопровождавшей его делегацией, что позволило новому лидеру Египта заявить уже после возвращения в Каир об «огромной заботе Служителя Двух Благородных Святынь о святынях ислама». Политика присутствовала и в сфере религиозной практики, убеждая нового главу египетского государства в «неизменной преданности» саудовского «политического класса» делу «всей мусульманской уммы».

Визит М. Мурси – первый официальный зарубежный визит президента имел большое значение для обеих стран в свете вновь сложившейся в Египте после произошедших революционных изменений ситуации. Принципиально важно то, что эти революционные изменения в стране-соседе Саудовской Аравии и ее стратегическом союзнике вызывали в королевстве осуждение и неприятие, - еще в конце января 2011 г. король Абдалла подчеркивал, давая оценку лозунгам, господствовавшим в среде противников режима Хосни Мубарака, что «стабильность Египта, благополучие и безопасность его народа не могут являться предметом шантажа или объектом нападок». Король утверждал, что египетские события – «разгул анархии, использующей в качестве предлога лозунг защиты демократических свобод». 8 февраля 2011 г. саудовская пресса, а также сайты государственных институтов королевства, поместили сообщение о том, что на состоявшемся днем ранее еженедельном заседании Совета министров рассматривалось «развитие событий в братской Арабской Республике Египет и была выражена надежда на то, что существующее положение будет разрешено мирным путем», исключающим «продолжение попыток изменения внутренней ситуации». Тем самым, как отмечалось далее в официальном заявлении о заседании Совета министров, «будет обеспечена стабильность и безопасность Египта, не допущена возможность нанесения ущерба его экономике, а сам Египет продолжит играть свою историческую роль в арабо-мусульманском отечестве, а также на международной арене».

10 февраля 2011 г. о событиях в Египте высказался министр иностранных дел саудовского королевства принц Сауд Аль-Фейсал. Выступая в Рабате на открытии очередной сессии совместной саудовско-марокканской комиссии по двустороннему сотрудничеству, он отметил, что Египет стал ареной «беспрецедентного вмешательства некоторых государств» во внутренние дела этой страны, что «противоречит обычным нормам дипломатии и политики, а также первой статье Устава Организации Объединенных Наций, текст которой требует уважать суверенитет и независимость государств, как и не вмешиваться в их внутренние дела». Это «вмешательство», по словам главы саудовского внешнеполитического ведомства, направлено на то, чтобы подтолкнуть «египетский народ» к «свершению излишеств». В своем выступлении С. Аль-Фейсал, продолжая линию саудовского монарха, вновь подчеркнул необходимость «мирного решения» кризиса в Египте, что, по его словам, позволило бы избежать «разрушительных последствий для египетской экономики», как и для «стабильности и безопасности» этой страны.

Саудовский «правящий класс» был вынужден принять отставку Х. Мубарака, но, при этом, он, скорее всего, был готов предоставить бывшему египетскому президенту убежище в собственной стране, как это было сделано в отношении свергнутого президента Туниса Зин Аль-Абидина Бен Али. 12 февраля 2011 г. саудовская пресса цитировала «заявление ответственного правительственного источника», в котором отмечалась важность создания контролируемого армией правительства. Саудовский политический истеблишмент дистанцировался от площади Ат-Тахрир, поддержав армию, - свержение Х. Мубарака она стремилась возместить, ориентируясь на социальную силу, из рядов которой вышел бывший египетский президент. Однако все тот же саудовский политический истеблишмент дистанцировался и от Движения «Братьев-мусульман». Его победа на парламентских выборах оценивалась как предпосылка создания «исламистской власти» в качестве «альтернативы саудовской салафитской социально-политической системе». Отталкиваясь от этой посылки (если продолжать цитировать саудовскую прессу двухмесячной давности), в Саудовской Аравии считали «опасным для Египта и всего региона» приход на пост главы государства исламистского кандидата.

Конечно, саудовский «правящий класс» был вынужден, но лишь в конце июня 2012 г. (только после того, как это сделал египетский Высший совет Вооруженных сил), признать успех М. Мурси на президентских выборах. Поздравляя его с победой над «бывшим премьер-министром, бригадным генералом Ахмедом Шафиком», Совет министров королевства отмечал, тем не менее, что он надеется, что «новый египетский президент должен сделать то, к чему призывал его соперник – содействовать окончательному торжеству в Арабской Республике Египет спокойствия и безопасности», как и «сохране-нию роли Египта на службе интересам арабской и исламской нации». Логика этой позиции была выражена одним из ведущих обозревателей «Аш-Шарк Аль-Аусат» Абдель Рахманом Ар-Рашидом, писавшим 26 июня 2012 г. в своей колонке в этой газете: «Даже если “братья” за время своего правления и не оправдают ожиданий, с ними необходимо сближаться, подталкивая их в политически и гуманитарно верном направлении. Политический союз с “братьями” даст им сигнал о том, что Египет занимает особое место в арабском мире, которое они обязаны сохранить. Регион переживает сегодня время сложных вызовов, - продолжал этот автор, - которые Египет не может преодолеть в одиночестве, а другие арабы – без Египта. В решении всех проблем отношения с Египтом остаются ключевым фактором, вне зависимости от того, что когда-то Египет был монархией, военно-революционной страной или стал сейчас республикой под управлением “братьев”». Впрочем, к тому времени Саудовская Аравия не только установила контакты с победившей на парламентских и президентских выборах Партией свободы и справедливости, но и добиться от египетских исламистов признания ее интересов в региональном масштабе. Для этого понадобился «благоприятный» (но, кажется, далекий от того, чтобы отвечать реальности) случай.

В конце апреля 2012 г. в Саудовской Аравии был арестован обвинявшийся «во ввозе наркотиков» египетский молодежный активист, что создало ситуацию серьезного кризиса в саудовско-египетских отношениях (подогреваемого слухами о возможном восстановлении египетско-иранских дипломатических отношений). 28 апреля 2012 г., руководствуясь личным указанием короля Абдаллы, министерство иностранных дел Саудовской Аравии заявило о «закрытии посольства Служителя Двух Благородных Святынь в Каире и консульств королевства в египетской столице, а также в Суэце». Саудовский посол отозван в Эр-Рияд «для консультаций». Излагая причины, толкнувшие саудовскую сторону на эти жесткие меры, все тот же «ответственный правительственный источник» подчеркивал: «Решение было принято после того, как перед зданиями посольства и консульств были проведены неоправданные демонстрации и иные акции протеста, участники которых пытались взять штурмом эти здания, угрожая жизни саудовских и египетских работников дипломатических учреждений. В ходе демонстраций - продолжал он далее, - их участники выкрикивали враждебные королевству лозунги, нарушая неприкосновенность дипломатических представительств».

В начале мая 2012 г. для урегулирования кризиса в саудовско-египетских отношениях в Саудовскую Аравию прибыла представительная египетская делегация во главе со спикерами обеих палат (тогда еще не распущенного) египетского парламента – Народного совета и Консультативного совета. В нее входили заместители обоих спикеров, лидеры фракций Партии свободы и справедливости в обеих палатах парламента, а также руководители нескольких парламентских комиссий (главы комиссий по внешним связям и арабским делам Народного совета, а также глава комиссии по арабским делам, обороне и национальной безопасности Консультативного совета). Абсолютное большинство депутатов обеих палат были представлены членами победившего на последних парламентских выборах политического крыла Движения «Братьев-мусульман».

Принимая делегацию «египетского народа», саудовский монарх говорил о «совместной истории обеих стран, основанной на единстве религии и помощи правому делу», добавляя, что эта «история не может стать страницей, которую кто-либо способен вычеркнуть из отношений между братьями». Контекст религии становился определяющим для встречи между королем Абдаллой и его египетскими собеседниками, а египтяне, как это вытекало из его речи, разделялись саудовским монархом на тех, кто был «безнравственным, далеким от того, чтобы черпать моральные ценности из исламской доктрины», и тех, «кто честен, кто выступает против любых недоразумений, способных исказить суть отношений между обеими странами».

Апелляция к «религиозной преданности морали, берущей свое начало в созданной королем Абдель Азизом саудовском королевстве», не мешала саудовскому монарху целенаправленно выдвигать требования своим собеседникам: «Я полон надежды, - подчеркивал он, - что египетские средства массовой информации либо займут благородную позицию, либо замолкнут». Речь короля была полна красноречивых намеков: «Египет с его заботами, надеждами и устремлениями занимает большое место в сердце королевства, да и королевство в сердце Египта».

Члены «делегации египетского народа» прекрасно понимали и намеки, и угрозы, соревнуясь между собой в выражении верноподданнических чувств в отношении принимающей стороны. Они говорили не только о том, что «крупнейшая за границами Египта египетская колония в королевстве находится под благородной защитой ее саудовских братьев», но и обо всем «египетском народе как о сыновьях Служителя Двух Благородных Святынь». Королю Абдалле сообщали о том, что «случившаяся в Египте революция была подобием мощного землетрясения, сдвинувшим с места основы египетского общества», что и привело к «отклонениям в сфере средств массовой информации, смятениям некоторых слоев общества и недостойному поведению некоторых его представителей, которые ни в коей мере не выражают подлинной сути египетского народа». Ему обещали «в самом ближайшем будущем устранить последствия произошедшего землетрясения». Иная позиция в сложившейся ситуации двусторонних отношений было невозможна, - кризис в саудовско-египетских отношениях грозил не только прекращением саудовской экономической помощи Египту, но и превращал в заложника египетскую колонию в Саудовской Аравии. Недаром, обращаясь к королю Абдалле, представитель Аль-Азхара вспоминал хадис Пророка: «Если вы вошли в Египет, то опекайте добром его народ, ведь он нуждается в покровительстве и милосердии», добавляя: «Мы принесли вам сегодня клятву быть достойными вашего прощения, благородства и щедрости, и мы навсегда останемся вместе с Королевством Саудовская Аравия, вместе с его величием и милосердием, испытывая к нему чувство глубочайшего уважения и выделяя его среди иных арабских стран».

Визит М. Мурси в Саудовскую Аравию должен был, конечно же, подвести окончательную черту под недавним осложнением в отношениях между обеими странами. Встречаясь с королем Абдаллой, египетский президент также не скупился на верноподданнические выражения, говоря о том, что его намерение совершить «первый заграничный визит в Королевство Саудовская Аравия» было связано с тем, что «королевство – страна, где воплотилась Божественное откровение», страна, «объединяющая сердца арабов и мусульман». Он подчеркивал, что Египет и королевство «связывает братская любовь», что «сердца египтян полны любви к Обеим Святыням, гражданам Королевства Саудовская Аравия, к королю и принцам этой великой страны, история которой есть бесконечное свидетельство тех благ, которые были принесены ею Египту и всему региону».

Эти слова были нужны египетскому президенту, чтобы в максимально возможной степени добиться успеха своей миссии. Итогом его визита стало соглашение об увеличении саудовских капиталовложений в египетскую экономику, чему должны способствовать обещания М. Мурси о введении новых льгот для «арабских и, в первую очередь, саудовских предпринимателей». Саудовская пресса, опираясь на данные соответствующих министерств обеих стран, сообщала о том, что «Саудовская Аравия является первым торговым партнером Египта», считая, что вновь поднятый в ходе визита М. Мурси вопрос о строительстве связывающего обе страны моста лишь увеличит степень их экономической взаимозависимости. Со своей стороны, Саудовская Аравия высказала обещание о «предоставлении новых возможностей для работы египетской квалифицированной рабочей силы на своей территории», как это отмечалось в заявлениях руководителей саудовских экономических ведомств.

Однако визит египетского президента в Саудовскую Аравию был, в первую очередь, актом политики. Как писал 15 июля 2012 г. в своей колонке Сулейман Джоде – один из авторов «Аш-Шарк Аль-Аусат», «для многих во всех странах Залива и, в первую очередь, в Саудовской Аравии, принципиально важен вопрос о том, какими будут будущие отношения между Каиром и Тегераном», добавляя, что речь не идет о том, что «шесть государств Залива не желают восстановления дипломатических отношений между Египтом и Ираном, но эти государства хотели бы, чтобы эти отношения не были бы направлены против безопасности Залива, его арабского характера, как и против национальной безопасности всего арабского региона». По мнению этого автора, «в Эр-Рияде хотели, в первую очередь, услышать из уст самого Мурси правду о его, как президента Египта, позиции в отношении Ирана». Это означает, продолжал он, что в Саудовской Аравии «хотели знать, мыслит ли Мурси как государственный деятель или же он смотрит на эту проблему через призму “братьев”, движения, к которому он примыкал в течение значительного отрезка своей жизни». Для саудовского «правящего класса», заключал автор «Аш-Шарк Аль-Аусат», «не важно то, что было, а важно, что в случае, если он восстановит отношения с Ираном, то лишь на основе приверженности безопасности и принципа арабского характера Залива». Это-то и будет означать, что «будет проведена жирная черта между Мухаммедом Мурси как одним из руководителей Движения “Братья-мусульмане” в прошлом и им же как президентом значимого государства в будущем». Впрочем, заявлял он, что то же самое относится и к саудовским ожиданиям в отношении позиции М. Мурси, связанной с теми международными обязательствами, которые были взяты Египтом в эпоху его предшественников.

Скорее всего, нынешний египетский президент оправдал ожидания своих саудовских собеседников. По крайней мере, на своей пресс-конференции после переговоров с королем Абдаллой М. Мурси заявил: «Если Королевство Саудовская Аравия покровительствует проекту умеренного суннитского ислама, то Египет выступает его защитником».

Автор: Г.Г. Косач, Институт Ближнего Востока

Комментарии 0