Экономика

Египет: три условия выживания

Продвижение к северу от Дельты – совершенно очевидная обязанность любого успешного египетского правительства. Регион Дельты – плоский и широкий, и тысячелетия сезонных наводнений наполнили его плодородной почвой. Компактный размер Дельты также создает потенциал для развития масштабной экономики. Но, наиболее важно – Дельта предоставляет возможность контакта с внешним миром. Египет- нищая страна, и доступ, пусть даже косвенный, к рынкам капитала для него является важным достижением. Распространение своего влияния на Средиземноморье критически важно для Египта.

Обратное верно в случае, если Египет пытается продвигаться на юг. Долина Нила сужается в этом направлении, что увеличивает стоимость ее развития. Долина, в конце концов, расширяется – в районе Хартума, там, где Египет теряет возможность контроля. Речь идет не только о конкуренции с соседями за ресурсы Нила, но и о “тирании расстояний”. Хартум находится на расстоянии 1600 км от Асуана, 2600 км от Каира. Линии снабжения на крайнем юге – максимум, что Египет может себе позволить, и он может делать это лишь в случае, если он силен, а его южные соседи слабы.

И это не та ситуация, которая существует в настоящий момент. Египетское влияние останавливается на северном берегу озера Насер. Создание Асуанской плотины привело к затоплению долины Нила до суданской границы – вместе со всей инфраструктурой связи с Суданом – и, в настоящее время ее в привычном смысле, не существует.

Главная задача Египта – обеспечение безопасности Дельты – является внутренней.
Независимо от эпохи, этот район всегда был густо заселен, и сама протяженность Нила затрудняет силе, базирующуюся в Дельте, влиять на Асуан, и наоборот. Традиционное решение – надежда на непреодолимую пустыню и создание мощного аппарата безопасности. В отличие от большинства стран мира Египет – не страна, из которой можно просто уйти. Попытка (без вмешательства высших сил) закончится смертью в пустыне. Это означает, что любой правитель Египта может использовать самую жесткую тактику в управлении населением и даже элитой. Фараоны “решили ” эту задачу рабством, современный Египет – Силами Общей Безопасности.

Египет – чрезвычайно бедная страна. Поддержание цивилизации любого типа
требует централизации капитала и принуждения рабочей силы к строительству и поддержанию в порядке систем водного менеджмента. Неуспех ведет к голоду и разрушению социального порядка – двум главным кошмарам, которые преследуют правителей Египта на протяжении всей его истории.

Единственный способ увеличения водных ресурсов – нахождение источника дополнительных доходов. В 19-го веке Египет нашел свое место в международном разделении труда– выращивая хлопок. Хлопок требует высоких температур, много солнца и много воды, и уникально подходит для Египта. Хлопок снабжал Египет дополнительным доходом, который стабилизировал систему, но за это пришлось платить очевидную цену: каждый гектар, отданный под производство хлопка, не производит пшеницу – и количество гектаров ограничено. Чем больше возрастало производство хлопка, тем более зависимым становился Египет от импорта продовольствия. У Египта стало больше денег – но он абсолютно зависит от морских держав в деле прокормления собственного населения. 60% потребляемого в стране продовольствия – импорт.

Большая часть Ближнего Востока бедна, как и Египет. За исключением оттоманской Турции и современных нефтяных эмиратов, он долго был регионом, через который осуществляется торговля – но не регионом , где торговля начинается или заканчивается.

Существуют три основных маршрута, связывающие богатую капиталом Европу с
богатой капиталом Азией. Первый – долгий, опасный и очень дорогой, известный с древности под названием Шелкового Пути. Он требовал проезда и через Турцию, и через Среднюю Азию. Даже если бравый торговец мог выжить в результате путешествия по 6 тысячам километров населенными варварами степей, маршрут заканчивается в центральном Китае. Для доступа к другим азиатским рынкам необходимо формирование еще одной, дополнительной цепочки отношений.

Второй маршрут начинается в Средиземноморье и требует сухопутного продвижения через Левант – регион известный перманентной дисгармонией с добиблейских времен. Торговец должен выбрать между горами Анатолии, политическими интригами Сирии и проблемами безопасности в Палестине. После этого – в случае, если Месопотамия не воюет с Персией, Левантом или обоими, необходимо перегрузить карго в одном из дурных портов Персидского залива и вновь выйти в море – для длительного путешествия вокруг Индии и Юго-Восточной Азии.

Третий путь – через перешеек, соединяющий Африку и Азию на Синайском полуострове. Эти 160 км пути всегда были чрезвычайно важны для Египта – еще со времен фараонов. Этот отрезок земли между Евразией и Африкой был центральным в двух качествах : как интерфейса между египтянами и любой формой сухопутной торговли, и как главной артерии прибрежной торговли между Средиземным и Красным морями ( и лежащим за Красным морем Индийским океаном).

До начала индустриальной эры разгрузка и погрузка карго была необходимой на обоих концах маршрута, но сам факт того, что маршрут весьма короток, сильно упрощал логистику. Кроме того, Суэц достаточно близок к Египту, и потому египтяне заинтересованы в содействии торговле (в форме создания адекватной инфраструктуры). В то же время, регион не настолько близок, чтобы в него начали стекаться народные массы из Дельты. На деле, переселение в северные районы Египта не началось до 90-х годов, и даже сейчас большая часть маршрута проходит через пустыню.

В 1869 французы закончили создание знаменитого маршрута с севера на юг – более известного под именем Суэцкий канал. Цена транспортировки упала настолько, что канал превратился из логического выбора маршрута в единственный выбор. Шелковый Путь, давно находившийся в упадке благодаря популярности глубоководной навигации, умер тут же. Даже в нынешнюю постсоветскую эпоху он демонстрирует лишь слабые признаки возможной реинкарнации.

В 2009 Египте заработал на пошлинах провоза товаров через канал 5 миллиардов долларов, или 3% ВНП. На первый взгляд эта цифра кажется незначительной, но только на первый. Весь объем египетского экспорта в том же году составил 35 миллиардов долларов, общий уровень доходов правительства – 51 миллиард долларов. Безшлюзовый канал, подобный Суэцкому, требует минимальной заботы
Канал, конечно же, не источник жизненной силы Египта – им является Нил. Но контроль над каналом дает египтянам обещание нечто большего, чем вечная нищета – и за этот контроль, за клочок земли, по которому проходит канал, египтяне будут биться не на жизнь, а на смерть.

Египет – укоренившаяся сухопутная держава. Очень малая часть населения имеет дело с океаном, страна не располагает материалами или средствами для строительства и содержания флота. Египет также – очень слабая держава. Египту всегда не хватало капитала для содержания образовательной системы и поддержания традиции прогресса.

К тому времени, когда период древности закончился, весь мир продвинулся вперед с новыми технологиями, которые египтяне не успели переварить, не то, что развить нечто подобное собственными силами. Результатом этого и по сей день является тот фундаментальный факт, что египетская независимость, и даже само выживание Египта могут быть поставлены под угрозу сухопутной силой, которая в состоянии пересечь пустыню, или любой морской державой, которая оккупирует Александрию, или просто отрежет Египет от внешнего мира.

Посему, любое египетское правительство будет искать дружбы с доминирующей в регионе морской державой – вне зависимости от того, что это за держава и каковы способы ее доминирования. Успешная дружба защищает Египте от притязаний соседних сухопутных держав и гарантирует доходы от Суэцкого канала. Самым большим преимуществом является тот факт, что эта морская держава тратит собственные ресурсы на поддержание безопасности и благосостояния Египта. Вне зависимости от того, оккупирует ли эта держава Египет или находится с ним в союзе, она заинтересована в максимальной активности на Суэцком канале.

Наиболее ярким историческим примером подобного интереса является сооружение французами Суэцкого канала, который египтяне, с их крайне низкой склонностью к усвоению и развитию технологии, сами, скорей всего, никогда бы не построили.

Египтяне должны стремится к заключению и поддержанию такого союза всеми возможными средствами. В некоторых случаях возникает необходимость принесения клятвы верности внешней силе. Некоторые лидеры, вроде Клеопатры, преуспевали в создании подобных альянсов на персональном уровне. В наше время достаточно мирного договора с Израилем и торжественное обещание не служить трамплином для любой враждебной Америке силы – будь гидра исламского халифата или штаб-квартира в Москве.

Автор: ПостСкриптум

Комментарии 0